Гость полностью

Харпер подняла голову.

– Крупная рыба?

– Точно.

– Кто он?

– Согласно нашим предположениям, это мозг.

– Мозг?

– Да. Сам он ничего не крадет. Как я уже говорил, мы выявили все течи и заткнули их. Два десятка человек ждут трибунала; все хищения раскрыты. Но как мы их брали? Посылали наших людей, чтобы те покупали товар. Брали с поличным. Например, Боб Макгуайр продал две «беретты» двум моим лейтенантам в одном баре.

– Мы только что оттуда, – заметила Харпер. – «Макстефан», рядом с развилкой шоссе на Нью-Джерси.

– Совершенно верно, – подтвердил Лейтон. – Наши ребята купили два М-9 по двести долларов за штуку, которые Макгуайр достал из багажника своей машины. Кстати, это приблизительно треть той суммы, которую выкладывает за «беретты» армия. После этого мы скрутили Макгуайра и стали рвать его по кусочкам. Инвентаризация, проведенная с помощью компьютера, позволила определить, сколько именно оружия он похитил на протяжении стольких лет. Зная предполагаемую среднюю стоимость одного пистолета, мы стали искать, куда подевались деньги. И обнаружили лишь около половины, на банковских счетах и в виде вещей, которые Макгуайр себе накупил.

– И что? – спросил Ричер.

– Пока что ничего. Но поскольку теперь у нас был доступ к единой информационной базе, мы выяснили, что подобная картина наблюдается повсюду. У всех расхитителей недостает приблизительно половины всех денег. И этих людей едва ли можно назвать выдающимися головами, согласны? Они вряд ли смогли укрыть деньги так, чтобы мы не смогли их отыскать. Но даже если бы и смогли, то почему прятать ровно половину? Почему кто-то из них не откладывал, скажем, две трети или три четверти? Почему во всех случаях соотношение одно и то же?

– На сцене появляется гипотетическая крупная рыба, – сказал Ричер.

Лейтон кивнул.

– Совершенно верно. Иначе как еще это объяснить? Это все равно что мозаика с одной недостающей деталью. Мы предположили, речь идет о некоем «крестном отце», понимаете, какой-то крупной шишке, которая держалась в тени, возможно, осуществляя общее руководство, возможно, обеспечивая прикрытие хищениям, в обмен на половину прибыли.

– Или на половину оружия, – уточнил Ричер.

– Точно, – согласился Лейтон.

– Что-то вроде рэкета, – вставила Харпер. – Преступление внутри преступления.

– Точно, – снова сказал Лейтон.

Последовала долгая пауза.

– Нас этот человек устраивает как нельзя лучше, – наконец сказала Харпер. – Он должен быть умным и расчетливым, он много разъезжает по стране, обеспечивая преступную деятельность на местах. И можно объяснить, почему его интересует такое количество женщин. Не потому, что онизнали его лично, а потому, что каждая из них знала кого-то из его подельников.

– И время тоже подходит вам как нельзя лучше, – подхватил Лейтон. – Если этот человек именно тот, кто вам нужен, он составил свой план как раз два – три месяца назад, узнав о том, что мы стали арестовывать его подельников.

Харпер подалась вперед.

– Каков был общий объем деятельности года два – три назад?

– Очень большой, – сказал Лейтон. – На самом деле вас интересует, как много могли увидеть эти женщины, так?

– Так.

– Они могли увидеть очень много.

– Насколько внушительны ваши обвинения? – продолжала Харпер. – В частности, против Боба Макгуайра?

– Наши дела далеко не блестящие, – пожал плечами Лейтон. – Разумеется, доказана продажа двух пистолетов нашим агентам. Но остальные улики косвенные, и недостача денег существенно ослабляет нашу позицию.

– Следовательно, разумно предположить, что крупная рыба устраняет нежелательных свидетелей.

Лейтон кивнул.

– Абсолютно с вами согласен.

– Так кто же этот тип?

Лейтон снова потер глаза.

– Мы понятия не имеем. У нас даже нет полной уверенности, что этот тип вообщесуществует.Пока это только предположение. Гипотеза.

– Никто ничего не говорит?

– Ни слова, черт побери. Мы усиленно задаем вопросы вот уже два месяца подряд. У нас в руках двадцать человек, и все упорно держат язык за зубами. Похоже, этот тип здорово их запугал.

– Судя по тому, что нам о нем известно, это страшный человек, – согласилась Харпер.

В кабинете наступила тишина. Только барабанная дробь дождя в стекла.

– Если он существует, – наконец произнес Лейтон.

– Он существует, – уверенно заявила Харпер.

Лейтон кивнул.

– Мы тоже так думаем.

– Что ж, полагаю, нам нужно узнать его фамилию, – сказал Ричер.

Ответа не последовало.

– Знаете, кажется, мне надо самому поговорить с вашим Макгуайром, – предложил Ричер.

Лейтон улыбнулся.

– Я ждал этого предложения. И был готов вам отказать. Но знаете, я только что передумал и решил согласиться. Делайте то, что считаете нужным. Чувствуйте себя как дома.