– Ты начинаешь ходить кругами. Ответ состоит в том, что мы ничего не знаем. И в этом вся беда. Именно этого и добивалось Бюро. Достаточно
– А если ты никуда не поедешь?
– В этом случае я останусь здесь и буду охранять тебя денно и нощно, не спуская с тебя глаз ни на минуту, до тех пор, пока мы оба не пресытимся этим настолько, что я пойду и прикончу Петросяна, больше не забивая себе голову тем, шутило или нет с нами Бюро.
– А если ты поедешь?
– В этом случае меня будут держать на привязи угрозой в отношении тебя. А что Бюро понимает под привязью? Смогу ли я остановиться после того, как найду этого типа? Или мне придется идти до конца и стирать его с лица земли?
– Здорово федералы тебя обложили.
– Почему им просто не спросить у меня прямо?
– Бюро не может этого сделать. Это будет на сто процентов незаконно. А ты в любом случае не должен идти у него на поводу.
– Не могу?
– Да. Ты не можешь расправиться ни с Петросяном, ни с убийцей. Ты не должен делать то, что от тебя хочет ФБР.
– Почему?
– Потому что в этом случае ты будешь принадлежать ему с потрохами, Ричер. Два убийства, совершенные с ведома Бюро? Прямо у него под носом? Ты до конца дней своих не отвяжешься от федералов.
Встав у окна, Ричер оперся на подоконник, глядя на улицу внизу.
– Ты попал в чертовский переплет, – тихо промолвила Джоди. – Точнее, мы оба попали.
Ричер ничего не ответил.
– Так что же ты собираешься делать? – спросила она.
– Думать. До восьми часов еще есть время.
Джоди кивнула.
– Что ж, думай хорошенько. Не предпринимай ничего такого, о чем нам пришлось бы потом пожалеть.
Джоди вернулась на работу. Предложение партнерства в фирме было слишком заманчивым. Оставшись в ее квартире один, Ричер тридцать минут напряженно думал, затем двадцать минут разговаривал по телефону. Блейк сказал: «Быть может, остались люди, которые вас помнят, которые перед вами в долгу.» Наконец без пяти минут восемь Ричер позвонил по телефону, который ему дала Ламарр. Она ответила после первого звонка.
– Я согласен, – сказал он. – Мне это не по душе, но я вам помогу.
Последовала короткая пауза. Ричер представил себе кривые зубы, обнажившиеся в довольной улыбке.
– Возвращайтесь домой и собирайте вещи, – сказала Ламарр. – Я заеду за вами ровно через два часа.
– Нет, я должен повидаться с Джоди. Встретимся в аэропорту.
– Мы не полетим самолетом.
– Вот как? Почему?
– Я никогда не летаю. Мы поедем на машине.
– В Вирджинию? И сколько времени это у нас займет?
– Часов пять – шесть.
– Шесть часов в машине вместе с вами? Черт возьми, я этого не вынесу.
– Ричер, вы будете делать то, что вам скажут. Итак, Гаррисон, ровно через два часа.
Контора Джоди находилась на сороковом этаже шестидесятичетырехэтажного небоскреба на Уолл-стрит. В вестибюле круглосуточно дежурила охрана, но Ричеру фирма, в которой работала Джоди, выписала пропуск, по которому его впускали в любое время суток. Джоди сидела в кабинете одна, изучая утренние сводки лондонских рынков.
– Как ты? – спросил Ричер.
– Устала, – призналась она.
– Тебе нужно поехать домой.
– Ну да, как будто я смогу заснуть.
Подойдя к окну, Ричер взглянул на серебряную полоску светлеющего неба.
– Расслабься, – сказал он. – Причин для тревоги нет.
Джоди ничего не ответила.
– Я решил, что делать, – сказал он.
Она покачала головой.
– Только не надо ничего мне говорить. Я ничего не хочу знать.
– Обещаю, все получится.
Какое-то время Джоди сидела неподвижно, затем встала и присоединилась к нему у окна. Уткнулась ему в грудь, крепко прижимаясь щекой к рубашке.
– Береги себя.
– Обязательно буду, – сказал Ричер. – Можешь не беспокоиться.
– И не делай глупости.
– Можешь не беспокоиться, – повторил он.
Джоди подняла лицо, и они поцеловались. Ричер задержал поцелуй как можно дольше, рассудив, что это чувство должно остаться с ним надолго, на ближайшее обозримое будущее.
Ричер ехал назад быстрее обычного и вернулся домой за десять минут до того, как истекли два часа, отведенные Ламарр. Захватив в ванной складную зубную щетку, он убрал ее во внутренний карман. Запер на засов дверь в подвал и поставил термостат системы отопления на минимум. Завернул все краны и запер входную дверь. Выдернул телефон из розетки и вышел из дома через кухню.
Пройдя сквозь деревья до конца дворика, Ричер посмотрел на реку. Серая и ленивая, она была прикрыта покрывалом утреннего тумана. На противоположном берегу листья уже начали менять цвет с усталого зеленого на бурый и бледно-оранжевый. Здания академии Уэст-Пойнта терялись в дымке.
Над крышей особняка появилось солнце, но оно было водянистым, лишенным тепла. Ричер вернулся к дому, обогнул гараж и прошел по дорожке. Укутался в плащ и вышел на улицу. Не оглядываясь назад. «С глаз долой – из сердца вон.» Он хотел, чтобы все было именно так. Ричер встал у почтового ящика и стал ждать, глядя на дорогу.
