– Предлагаю выпить за несколько веселых дней, которые нам предстоит провести вместе.
– Не несколько дней, а столько, сколько потребуется, – поправила Ламарр.
Ричер пригубил кофе, думая о том же.
– Что означает трехнедельный цикл? – спросил он.
Ламарр остановила свой выбор на бутерброде из хлеба с отрубями и сыра. Услышав вопрос, она мизинцем смахнула с уголка губ крошку.
– Точно мы не знаем. Три недели – очень странный промежуток. Никак не связанный с луной. Трехнедельных циклов нет ни в одном календаре.
Ричер проделал в уме несложные арифметические расчеты.
– Девяносто одна цель, по три недели на каждую – чтобы расправиться со всеми, убийце потребуется пять с четвертью лет. Чертовски долгосрочный проект.
Ламарр кивнула.
– Мы рассматриваем это как доказательство того, что продолжительность цикла обусловлена какими-то внешними причинами. Предположительно, убийца работал бы быстрее, если бы у него была такая возможность. Поэтому мы считаем, что его работа связана с трехнедельным графиком. Вероятно, он две недели работает, затем неделю отдыхает. Эту неделю убийца тратит на то, чтобы выследить жертву, подготовиться и совершить преступление.
Ричер увидел открывшуюся перед ним возможность. Кивнул.
– Возможно.
– Итак, кто в армии работает по такому графику?
– Ну, различные дежурные части. Две недели боевой готовности, неделя отдыха.
– А кто находится на боевом дежурстве?
– Морская пехота, некоторые сухопутные части. – Помолчав, он сглотнул комок в горле. – И спецназ.
Интересно, клюнет ли Ламарр на приманку?
Она кивнула.
– Войска специального назначения знают, как убивать тонко и неуловимо.
Ричер недовольно посмотрел на свой бутерброд. Похоже, крабовое мясо было сделано из тунца.
– Не совсем. Бесшумно – да, без оружия – да, без предварительной подготовки – да. А вот о том, чтобы убивать тонко и неуловимо – я ничего не слышал. Наш приятель заботится о том, чтобы не оставить никаких следов, так? А спецназовцев действительно учат убивать, это точно, но им наплевать, будет ли кто-нибудь впоследствии ломать голову над тем, как именно они сделали свое дело.
– Что ты хочешь сказать?
Он положил бутерброд.
– А то, что я не знаю, кто что делает, почему и как. И не представляю себе, как я могу это узнать. Это ты у нас большой специалист. Ты изучала в университете декоративное садоводство.
Ламарр застыла с поднятым бутербродом.
– Ричер, нам не нужно твое нытье. Нам нужно от тебя дело, и ты знаешь, на что мы готовы пойти ради этого.
– Я знаю, на что вы
– Ты готов рискнуть, понадеявшись на то, что мы не станем осуществлять свои угрозы?
– Если у Джоди хоть один волос упадет с головы, знаешь, что я с тобой сделаю?
Ламарр усмехнулась.
– Ричер, ты мне угрожаешь? Угрожаешь федеральному агенту? Ты только что снова нарушил закон. Глава 18, параграф А-3, раздел 4702. Ты сам громоздишь обвинения против себя.
Отвернувшись, он ничего не ответил.
– Помоги нам, и все будет в полном порядке, – продолжала она.
Допив кофе, Ричер посмотрел на нее поверх края кружки. Спокойно, бесстрастно.
– Тебя беспокоит вопрос морали? – спросила Ламарр.
– Причем тут мораль?
Вдруг ее лицо изменилось. По нему пробежала тень смущения. Оно чуть смягчилось. Ламарр кивнула.
– Понимаю, меня в свое время это тоже беспокоило. Окончив академию, я не могла поверить в то, что мне действительно придется заниматься всем этим. Но Бюро знает, что делает. Я уяснила это быстро, очень быстро. Тут главное – практическая целесообразность. Как сделать лучше максимально большому количеству людей. Когда нам бывает нужна помощь, мы сначала обращаемся с просьбой, но можешь мне поверить, своего мы добиваемся обязательно.
Ричер молчал.
– Вот во что я теперь верю, – продолжала она. – Но я хочу, чтобы ты знал: не я предложила оказать на тебя давление, угрожая твоей девушке.
Ричер молчал.
– Это была мысль Блейка. Не стану ругать его методы, но лично я не пошла бы таким путем.
– Почему?
– Потому что у нас и без того хватает женщин, над которыми нависла опасность.
– В таком случае, почему ты не остановила Блейка?
– Не остановила? Но он ведь мой начальник. И мы работаем в правоохранительном ведомстве. Основное ударение на слове «правоохранительное». Однако, мне все же хотелось, чтобы ты знал: будь моя воля, все было бы иначе. Потому что нам с тобой нужно работать вместе.
– Это извинение?
Ламарр ничего не ответила.
– Да? Наконец-то?
Она скорчила гримасу.
– Наверное, это максимум из того, что ты хочешь от меня услышать.
Ричер пожал плечами.
– Ладно, и на том спасибо.
– Теперь мы друзья?
– Друзьями мы с тобой никогда не станем, – сказал Ричер. – Можешь забыть об этом.
– Ты меня не любишь.
– Хочешь, я буду с тобой искренним?
Она пожала плечами.
– Наверное, можно обойтись и без этого. Мне от тебя нужна лишь твоя помощь.
– Я готов стать посредником. Я согласился на это. Но ты должна сказать мне, чего ты хочешь.
Ламарр кивнула.
– Мысль о войсках специального назначения пришлась мне по вкусу. Первым делом тебе нужно будет заняться именно ими.
Отвернувшись, Ричер стиснул зубы, чтобы не улыбнуться. Пока что все шло хорошо.
