Он с ловкостью фокусника извлёк из заднего кармана брюк старую, небрежно сложенную газету, расправил помятые листы и с торжествующим видом поднял её над своей головой.
В глаза всем присутствующим сразу бросился обведённый красным маркером крупный заголовок: «А было ли похищение?».
Эти несколько слов, набранные жирным шрифтом, словно острой бритвой резанули Джейка по сердцу. Память мгновенно отбросила его назад к тем страшным событиям, о которых он так мучительно пытался забыть последние два года.
— Откуда у тебя эта газета? — невольно вырвалось у него.
Уэст презрительно скривил губы:
— Нашлись добрые люди, открыли глаза. Теперь-то тебе уж точно не отпереться, чёртов извращенец!
Заинтригованные сослуживцы, отпихивая друг друга локтями, сгрудились возле Чарли Уэста, оттеснив Джейка на задний план.
— Пустите, — нетерпеливо требовали одни.
— Подвинь свой толстый зад! — вопили другие.
— Дайте и мне посмотреть…
Как из глубокого колодца доносились до Джейка возбуждённые и пропитанные любопытством возгласы сослуживцев.
— Читай вслух! — вынес кто-то конструктивное предложение.
— Да, Чарли, давай! — поддержали сообразительного товарища сразу несколько голосов.
Уэст довольно хмыкнул. Влез на стол, чтобы все могли его хорошо слышать, и с важным видом принялся за чтение скандальной статьи. Ральф Джонсон со своего места бросал на Джейка встревоженные, полные сочувствия взгляды.
Джейк присел на краешек чужого стола и машинально подобрал лежавший там карандаш. Можно было бы, конечно, разогнать всех по рабочим местам. Но что это даст? Любопытство запретами не пресечёшь. Пусть уж наслаждаются новостью здесь и сейчас.
Ни один мускул не дрогнул на его щеке, когда Уэст злорадно и с выражением зачитывал самые пикантные моменты, вызывая у собравшихся гул неодобрения или удивлённый присвист. Это была та самая сфабрикованная статья, которой адвокат Коллинз тщетно пытался опорочить главного свидетеля.
Старый номер «Нью-Йорк-Таймс» сумел внести в небольшой коллектив самый настоящий диссонанс. Едва Уэст закончил чтение, как взоры всех присутствующих тут же устремились на виновника переполоха. Многие не знали, что и подумать, другие укоризненно покачивали головами и именно с их подачи в адрес Джейка посыпались каверзные вопросы и насмешки.
Не поднимая глаз и не отвечая на их выпады, Джейк молча крутил в руке карандаш. «Вот и всё, — говорил он сам себе, — прощай спокойная жизнь, да здравствуют проблемы!».
— Сандерс, ты, оказывается, у нас знаменитость, а мы и не знали, — раздался вдруг над его ухом голос Роя Маклина. — Так это правда?
Джейк медленно поднял голову, чувствуя себя в глазах сослуживцев абсолютно голым и незащищённым.
— Я ничего не собираюсь вам доказывать, — глухо произнёс он. — Верить сплетням или нет — это ваше право. Вы — полицейские, и кому как не вам лучше знать, что такое подтверждённая информация.
Он повернулся к Уэсту:
— Я знаю, Чарли, ты недолюбливал меня с самого начала. И всё-таки, если ты уж взялся распускать обо мне слухи, то ссылайся хотя бы на достоверные источники.
Уэст довольно покрутил головой:
— Да ладно тебе, Сандерс, не скромничай. Лучше расскажи-ка нам о своих подвигах на любовном поприще.
Ральф Джонсон встал рядом с Джейком:
— Тебе никогда не повторить даже самого малого из его подвигов, малыш. И вообще не лез бы ты не в своё дело.
Полицейские гудели как потревоженный осиный рой, активно обсуждая между собой последние события. Фраза Джонсона вызвала у некоторых откровенное веселье и повод для грубых, пошлых шуток.
— О, да! Спать со старыми пердунами — это настоящий подвиг, — согласился кто-то с ядовитым сарказмом. — Джейк, тебя потом не тошнило?
Эстафета была положена.
— Эй, герой, и сколько в день ты совершал таких подвигов?
— Нет, ребята, — давился от хохота следующий насмешник, — пусть лучше расскажет нам о своих любимых позах!
— Сандерс, — вкрадчиво обратился к нему Уэст, — а мне вот интересно: сколько тебе платили за час?
Крепко сцепив зубы, Джейк молча выслушивал обидные оскорбления. Внешне он выглядел почти спокойным, но внутри каждая его клеточка дрожала от напряжения и негодования. Последняя реплика Уэста переполнила чашу терпения. Карандаш в его руке хрустнул и разломился пополам. Он медленно развернулся к шутнику.
— За час, говоришь? — едва разомкнулись сжатые зубы.
Не сводя с Уэста пристального взора, он так же медленно поднялся, расстегнул ремень и вытащил заправленную в брюки рубашку, затем неторопливо принялся за пуговицы.
Полицейские с любопытством следили за его странными действиями, походившими скорее на начало стриптиза.
Непослушные пальцы противно дрожали, но он всё-таки довёл начатое дело до конца и повернулся к сослуживцам спиной. Рубашка соскользнула с его плеч, открывая изумлённому взору присутствующих его покрытое глубокими шрамами и рубцами тело.
Немая сцена длилась не более пятнадцати секунд. Затем Джейк вновь накинул рубашку на плечи и обернулся к товарищам. Те молча смотрели, как он застёгивает пуговицы.
Заметив на лице Уэста недоумение, Джейк сдержанно произнёс:
