И завела будильник на два часа ночи. Затем вытащила из-под гантели нож, временно служивший для неё стопором, и осторожно поставила будильник рядом, стараясь, чтобы зубочистка плотно соприкасалась с поверхностью болванки.
— Ну что, дорогая, — сказала она, обращаясь к Кейт, — готовься: обратный отсчёт пошёл!
Пленница отчаянно крутила головой, протяжно мычала, пыталась что-то сказать, но её эмоции уже мало интересовали Энни. Она подошла к Джейку. Его лицо выглядело сейчас бледнее обычного. Мало того — на нём был написан страх.
— Ты не сделаешь этого, — упавшим голосом говорил он, медленно качая головой.
— Да? — усмехнулась Энни. — И кто же мне помешает? Может, ты?
— Энни…
— Я больше не хочу ничего слышать, — она была неумолима. — В два часа ночи твоя подружка умрёт!
— Энни, нет! Пожалуйста, — с отчаянием в голосе взмолился Джейк. — Отпусти её! Это ведь касается только нас! Если ты считаешь, что я в чём-то виновен перед тобой — наказывай меня, но только не губи Кейт. Умоляю! Она ни в чём не виновата!
Пора было прощаться. Энни подхватила с дивана свою сумочку, намереваясь уйти через балкон, но последняя фраза Джейка её разозлила и остановила:
— Да! Твоя подружка не виновата, — с ожесточением согласилась она, придерживая локтем сумочку. — Но почему-то, обливая грязью моего отца, ты не задумывался, что будет с ним и его семьей. Тебе было наплевать. Теперь папы нет, а родная мать не узнает собственную дочь… Да знаешь ли ты, что это такое — терять близких людей?
Он опустил голову. Наслаждаясь его потерянным видом, Энни решила добить бывшего любовника до конца.
— Я поступлю с тобой точно так же, Джейк, — спокойно пообещала она и кивком головы указала на Кейт. — По звонку будильника на твоих глазах умрёт дорогой тебе человек. Надеюсь, ты в полной мере испытаешь боль и отчаяние при виде её бездыханного тела, ощутишь глубокую скорбь и бессилие от того, что ничем не сможешь помочь. Ты будешь сидеть и тихо сходить с ума. Потом придёт и твой черёд. Звук выстрела всполошит соседей. Приедет полиция. Кто-то возьмётся за дверную ручку и потянет дверь на себя. А я… Я в это время буду уже далеко. И единственное, что я тебе пожелаю: гори в аду!
Она выплюнула последнюю фразу прямо ему в лицо и развернулась, чтобы уйти.
— Подожди, Энни! — закричал Джейк, его голос дрожал. — Скажи, что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал? Унизился, разбился в лепёшку, станцевал на руках? Я всё выполню, только прошу тебя: отпусти Кейт!
Он был такой растерянный, подавленный, беспомощный, но, несмотря на весь свой трагизм, — чертовски притягательный. С этим Энни не могла не согласиться. Ему бы играть в театре драматические роли. От поклонниц не было бы отбоя. И что любовь с людьми делает! Даже немного завидно.
— Пожалуй, я бы занялась с тобой сексом, — пошутила она и присела перед ним на корточки. — Ты помнишь наши с тобой встречи? Какие были страстные объятия, жаркие поцелуи! Я таяла в твоих руках словно воск, а ты был похож на горный ревущий поток, стремительный и неутомимый, — хитро улыбаясь, она приблизила свои губы к его губам. — Давай покажем твоей подружке высший класс!
Он пристально смотрел ей в глаза:
— Это что-нибудь изменит в твоём решении?
Энни покачала головой и поднялась:
— Нет, конечно. Иначе, зачем бы я всё это затевала, — она обвела гостиную рукой и рассмеялась. — Просто хотела по старой дружбе скрасить твои последние минуты на этом свете. Всё-таки были не чужие люди и даже есть общий ребёнок…
— Ребёнок?
— Ах, да! — спохватилась Энни. — Я ведь тебе не сказала: у тебя есть сын.
Он несколько долгих секунд смотрел на неё недоверчиво-удивлённым взглядом.
— Что ты на меня так уставился? — усмехнулась она. — Не веришь? И правильно делаешь. Тебе всё равно не видать его как собственных ушей.
Джейк сидел как изваяние, казалось, даже не дышал. Продолжая посмеиваться, Энни громко пощёлкала перед его лицом пальцами.
— Похоже, я здорово тебя озадачила. Не ожидал такого поворота? Я не шучу, Джейк, у тебя на самом деле есть сын. В январе ему должно исполниться два года.
— Сын? — только и смог выдавить из себя он.
Довольная произведённым эффектом, Энни прошлась по комнате взад-вперёд и снова остановилась перед ним.
Он с трудом сглотнул:
— Так, значит, ты не избавилась от ребёнка?
— Нет, Джейк.
— Почему же ты мне ничего не сказала? Зачем солгала?
Энни немного помедлила с ответом.
— Как тебе объяснить… Ты ведь мне очень нравился, — она задумчиво покусала губу. — Но ты был так настроен против моего отца, что отказался даже от меня.
— Когда отказался? Ты же сама написала мне то прощальное письмо!
