При прохождении скважины в одной из пустынь Казахстана, буровики натыкаются на подземное озеро с соленой водой. Необычный состав воды заставляет выдвинуть гипотезу о том, что в озере сохранилась частица древнего девонского моря, бушевавшего на этом месте 300 миллионов лет назад.
НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ
К вечеру горы приобретали странное обаяние. Днем их мелкозубчатая цепь скромно замыкала пустынные просторы, но едва солнце, ширясь и багровея, клонилось к горизонту, они точно придвигались к лагерю. С их снежно-белых кварцитовых склонов спадала голубая вуаль расстояния. Выступали провалы, гребни скал, черная пена кустарника у подножия. Под скользящими лучами солнца бронзовела зыбь барханных валов; в расселинах гор копились и крались тени; медленно, будто прогреваясь изнутри, розовели белые выступы.
Юрию Аралову свет в эти минуты казался беззвучной музыкой. Надменные силуэты верблюдов, искрошенные веками саманные стены казахских мавзолеев, возле которых находился лагерь, горы на заднем плане были ее аккордами.
«Все меняется на Земле, — размышлял он, — стираются и вновь возникают континенты, высыхают старые и появляются новые полноводные океаны, преобразуется атмосфера, рождаются и гибнут формы жизни. И само вещество нашей Вселенной, завершив свой цикл развития, перейдет когда-нибудь из теперешнего состояния материи в какое-то новое, нам еще неведомое. Это симфония вечности…»
— Дорогой гидрач! Скважина уже давно ждет тебя на свидание, — палеонтолог Вася Лесин хлопнул задумавшегося гидрогеолога по плечу. Он уже минут десять стоял за спиной Аралова, с насмешливой улыбкой наблюдая за ним.
— Да, да… Извини. Забыл, — очнулся тот.
Он вынес из палатки и торопливо запихнул в рюкзак пробоотборник, пару пустых бутылок и ящичек походной гидрохимической лаборатории.
Скважина, к которой они пришли, была напорной. С негромким фырканьем вода лилась из обсадной трубы, изогнутой бурильщиками полутораметровым вопросительным знаком. Водою в песке был уже вымыт небольшой бассейн.
Лесин зачерпнул горстью воду, понюхал и удивленно сморщил нос.
— Определенно пахнет морем, — заявил он. — Йодом.
— Ты прав. В соседней скважине, которая не дала фонтана, анализ показал высокую, причем именно морскую минерализацию: есть натрий, магний, хлор, бром, йод, немного радона. Когда-нибудь тут возникнет курорт. Между прочим, перед нами совершенно уникальная скважина. Судя по всему, она попала в замкнутую полость. Глубоко под нами, — Аралов топнул по песку ногой, — расположен подземный грот, заполненный водой.
— А может быть это просто грунтовые воды, почему ты думаешь, что там пещера, — усомнился Лесин.
Аралов ответил сразу, чувствовалось, что он ожидал этого вопроса.
— Во-первых, все соседние скважины оказались сухие. Значит, водоносного слоя здесь нет. А во-вторых, бур последние метры проходил без всякого сопротивления. Значит, существует грот. Все очень просто. Вода тысячелетиями растворяла и размывала известняк и гипс, образуя огромный, погруженный в вечный мрак подземный зал.
— Но откуда же взялась вода, не унимался палеонтолог, — ведь ты говоришь, что грунтовых вод здесь нет?
— Кто знает? Возможно, что когда-то они были. Но скорее всего это сделало море, бушевавшее здесь триста миллионов лет назад. Ты же сам показывал мне раковину моллюска, найденного на месте нашей стоянки.
— Да, это гониатит. Они жили в морях девонского периода палеозойской эры. Но все же мне не ясно. Моря давно уже нет, грунтовых вод тоже нет, а фонтан бьет! Откуда же взялась вода?
— Естественный вопрос, — кивнул головой гидрогеолог. — По всей видимости, донные осадки и коралловые отложения запечатали горловину, сохранив в подземной полости воду девонского моря.
— Стало быть, мы вскрыли консервную банку, в которой находится вода трехсотмиллионнолетней давности?
— Именно. Твоя рука смочена водой девонского моря. Правда, теперь она уже разбавлена межпластовыми водами.
Лесин со смешанным чувством недоверия и почтительности посмотрел на свои пальцы. До сих пор палеонтология была для него сухой сводкой латинских названий животных и перечнем признаков, по которым определялись их костные останки. Ему неведомо было удовольствие мысленно бродить по влажным лесам гигантских каменноугольных папоротников, дышать озонированным воздухом докембрийских морей, любоваться миражами на берегах соленых озер перми. Раньше эпохи минувшего были для него таким же отвлеченным понятием, как математический знак бесконечности.
Сейчас с совершенно новым ощущением он задумчиво смотрел на воду, красноватую в вечернем освещении.
