На освещённую луной тропинку выскочил Гектор. Помахивая коротким хвостом, пёс укоризненно посмотрел на них отражающими зеленоватый свет глазами, будто укоряя за то, что его не разбудили и не взяли с собой. Затем устремился в темноту, несколько раз басовито гавкнул и тут же вернулся, радостно вертя обрубком хвоста. Весь его бесстрашный вид свидетельствовал о том, что всех врагов он устрашил и любимые хозяева могут спать спокойно.
Майя подняла шишку и протянула Гектору:
— Ищи!
Фокстерьер схватил зубами шишку, весело подбросил её вверх, поймал и с рычанием снова умчался в темноту. Немного погодя мимо них, сверкнув зелёными глазами, прошмыгнула кошка, а вслед за ней белым блестящим шаром прокатился Гектор с шишкой в зубах.
— С таким защитником нам сам чёрт не страшен, — улыбнулся Святослав Иванович.
Во дворе тихо. Слышно, как ровно и негромко шумят вершины сосен. В огороде бабушки Пивоваровой растопырило руки-палки пугало. Блестит лакированный козырёк старой фуражки, сверкает крупная роса на широких капустных листьях.
Виновато опустив голову, приплёлся Гектор. Не догнал он проворную кошку, хоть глаза у него так же светятся, как и у неё. Не умеет фокстерьер на деревья забираться, а для кошки это пустяк. Вот если бы она в нору юркнула, тут бы он себя показал: в Два счёта оттуда за хвост выволок, даже если бы нора спускалась в самую преисподнюю.
Позвав Гектора, они ушли домой. Две курицы и петух были водворены на место: в сарай, где сидели на насесте их подружки.
Лязгнул засов, скрипнула дверь, и стало тихо.
Немного погодя с крыши мягко спрыгнула на грядку смутная человеческая фигурка, помаячила секунду, затем вдоль грядок подобралась к окну и заглянула туда. Оглядываясь на освещённое окно, фигура так же осторожно удалилась. Перелезая через изгородь, зацепилась за жердину, и послышался треск раздираемой материи. Человек шёпотом чертыхнулся и побежал к лесу, где на опушке маячила ещё одна мальчишечья фигура.
Утром следующего дня Майя повстречала на широкой улице Романа и Гришку. Приятели гоняли неподалёку от автобусной остановки футбольный мяч. В воротах, которые были обозначены двумя серыми камнями, в позе заправского вратаря стоял Виталька Гладильников. Два мальчишки поменьше топтались возле игроков, дожидаясь, когда и им представится возможность пнуть ногой мяч.
Майя вежливо поздоровалась с мальчишками. Видно, её привычка пристально смотреть в глаза смутила сразу обоих: Роман и Гришка почему-то отвели глаза. Лишь худущий, белобрысый, весь в веснушках Виталька не спасовал: открыто встретил её взгляд. Виталька — ровесник Романа. Он хотя худой, но высокий, с маленькой белой головой, которую мать сама ножницами подстригала под полубокс. Глаза у Витальки синие, быстрые, да и сам он минуты не может стоять на одном месте: руки двигаются, ногами перебирает, головой вертит. Он всегда вратарём в ворота становится. У него отличная реакция, редкий мяч пропустит. И сейчас бы взял, да Роман выше ворот послал.
— Это правда, что у вас ястреб живёт? — спросил Виталька.
— Ты имеешь в виду пустельгу? — сказала Майя.
— Всех хищников надо уничтожать, — заметил Виталька.
— Это за что же?
— За то, что они хищники, — усмехнулся Виталька, поражаясь девчоночьей глупости. — Они ведь маленьких птичек кушают… без соли! — И рассмеялся, довольный собственным остроумием.
— Если ты ничего не соображаешь, — сказала Майя, — нужно у знающих людей поинтересоваться: все ли хищники вредители или нет.
— Чего тут соображать? Я как увижу ястреба или сову, так и палю из одностволки… Бывает, и попадаю!
— Ты сам хищник, — сказала Майя.
— Позавчера ястреб у тёти Клавы, что у конторы живёт, цыплёнка сцапал, — сказал Виталька. — Даже наседки не побоялся: камнем спикировал с неба — и хвать! Так что же, на него теперь богу молиться? Тётя Клава сама просила укокошить его.
— Подумаешь, цыплёнок! — сказала Майя.
— Это ты тёте Клаве скажи… — рассмеялся Виталька и недоверчиво взглянул на неё, — Откуда ты всё это знаешь?
— У неё дед — учёный, — подсказал Гришка. — Ученый профессор по птицам.
— Таких не бывает, — не поверил Виталька.
— Бывают, — улыбнулась Майя.
— Скажешь, и профессор по змеям есть?
— Есть.
— И по рыбам?
— И по рыбам!
— И по муравьям? И по паукам? И по мухам? — не унимался Виталька. Ухмыляясь, он то смотрел на девочку, то на ребят, будто приглашая их принять участие в этом споре. Однако приятели помалкивали.
— Ты, Виталька, тёмный человек, — сказала Майя. — Неужели вас в школе ничему не учат?
— Мы и сами с усами, — только и нашёлся что ответить на такой выпад Виталька. Ухмылка исчезла с его лица. Он даже подумывал, не пора ли рассердиться на эту настырную девчонку, которая разговаривает, как учительница. Останавливало его лишь непонятное, упорное молчание Романа и Гришки. Они как воды в рот набрали.
А девчонка, отвернувшись от него, уставилась в упор на приятелей. И опять они зашныряли глазами по дороге, будто потеряли там чего-то. Мяч вовсю гоняли малыши.
— У бабушки Пивоваровой действительно завёлся домовой, — сказала Майя.
