Помедлив несколько секунд, Катя с недовольным видом плюхнулась по правую руку от Маруси, скрестив руки на груди. Не желая смотреть на детектива, она проследила взглядом за уходящим из комнаты Ватари, а потом принялась разглядывать клубничку на своем пирожном. Есть не хотелось.
Маруся тем временем придвинула к себе свою порцию. Катя искоса посмотрела на подругу. Маня изо дня в день всех клятвенно заверяет, что не ест сладкое, потому что это вредно. А через день все равно хомячит что-нибудь сладенькое. Как и сейчас. Хотя как тут не покушать в компании распрЭкра-а-а-асного Э-э-эла! Да ей тут вообще шикарно, и не волнует ничего. В том числе и тот факт, что эта чернобрысая детективья морда заперла их в четырех стенах.
«Нет уж, – размышляла Катя, – я не собираюсь ограничивать свою экскурсию в этот мир созерцанием стен этого здания и морды наглого детектива. Раз уж я попала сюда, то собираюсь оторваться по полной! Надо только выбраться отсюда. Я не буду здесь сидеть, ты, мерзкий...!».
Её мысли были прерваны голосом детектива, который протягивал ей тарелочку с пирожным.
- На возьми, – сказал он, глядя на неё своими необычными черными глазами. – Они очень вкусные. Бери.
На мгновение Катя опешила и даже перестала составлять в уме список ругательных слов на Великого Детектива. Эл всё ещё протягивал ей пирожное, при этом лицо его было такое невинное и дружелюбное, что Катина злость немного поубавилась. Медленно она протянула руку и взяла блюдечко. «Может, размазать это пирожное ему по физиономии? – вяло подумала она, из-под полуприкрытых век наблюдая за парнем. – Было бы прикольно… Интересно, а как бы он на это отреагировал? Ладно живи, бренный смертный, я не настолько жестока…».
Эл ушел от них только спустя час, расспросив их о мире, из которого они явились и о том, что им известно о нем и о Лайте. На вопросы отвечала в основном Маруся, Катя усердно делала вид, что увлечена поеданием пирожного и на свете нет ничего важнее этого. Тем более, что есть хотелось. Как-никак последний раз она ела у Лайта дома перед тем, как они пошли в университет.
Маруся же, промучавшись над своим пирожным, съела только половину.
- Я больше не могу. Нет, пирожное очень вкусное, да, – поспешно затараторила она Элу. – Правда. Я просто мало сладкого ем.
Катя фыркнула, вспоминая, как Мане в университете, чтобы перекусить, хватает одного батончика мюсли весом в двадцать пять грамм. Вот уж у кого желудок размером с куриное яйцо.
*
Маруся с крайне задумчивым и таинственным видом покусывала кончик своей шариковой ручки, склонившись в три погибели над своим небольшим блокнотиком. Катя тихо подкралась сзади и, перегнувшись через плечо подруги, заглянула в записи.
- Шикарные стихи, Маруся, – сказала она, ухмыляясь.
Та вздрогнула от неожиданности и тут же захлопнула блокнот.
- Не смотри! – недовольно пробурчала Маруся, бросая на неё гневные взгляды. О, мы посмели вторгнуться в тайны великой Маруси!!!
Катя, хихикая, отбежала от дивана.
- Ой, да расслабься ты! Не посягаю я на твои творения.
- Ничего ты не понимаешь в поэзии, – вздохнула Марина, вновь склоняясь над блокнотом. – Потому что сама никогда не пробовала писать стихи…
- Я пробовала! – запротестовала Катя, размышляя, можно ли назвать стихами набор четверостиший на тему «Жизнь – говно» и «Мы все умрем». Хотя, почему бы и нет? Ведь в них раскрывается такая интересная философская тема… Во всяком случае, попытка её раскрыть имела место.
- Ладно, всё! Иди, не мешай! – недовольно махнула рукой Маруся и вновь склонилась над блокнотиком. Эти блокнотики менялись у неё по несколько раз в месяц. У Мани была просто потрясающая производительность. Жаль только, что все стихотворения были на одну тему: какая Марина несчастная и всеми непонятая. Катя уже давно поняла, что почти у всех поэтов это любимая тема. Типа: «…Вскормленный в неволе орел молодой!..». Но остальные для разнообразия и про что-то другое писали. Про Родину хотя бы. Или про природу. У Марины все сводилось к ней любимой. Хорошо, что хоть больше читать их не заставляла. Катя просто уже не находила, что еще сказать о новом стихе, кроме: «Рифма отличная!».
- Okey, я пошла спать, – фыркнула Катя, направляясь в сторону спален. Маруся лишь промычала что-то ей вслед.
Хорошенько зевнув и как следует потянувшись, Катя плюхнулась на предоставленную ей кровать. Непривычно было ложиться спать в какой-то выдуманной вселенной, но домой она пока что не торопилась. Чего волноваться, если Тетрадь Переселения всегда может вернуть их в тот самый момент, из которого они тогда отбыли. И никто даже не заметит их исчезновения. Марина все-таки была права. Не стоит так быстро возвращаться назад. От Лайта она смылась, так что можно побыть тут еще денек. И погулять по Токио. Никакой Эл ей не запретит. Тем более, почему-то он не забрал у них Тетрадь Переселения.
* *
- Ты продула, Маруся! – с самодовольным видом Катя выложила перед ней двух тузов, один из которых был козырным. Заложив руки за голову, она с улыбкой откинулась на спинку дивана.
