Довольная, она вышла из комнаты, оставив своего нового квартиранта в его комнате. Конечно, было весьма интересно, что этому молодому человеку вдруг понадобилась квартира уже ближе к концу учебного года, а не вначале, как обычно. Он вроде бы говорил что-то про то, что перевёлся из Гродненского университета, но зачем же понадобилось это делать в конце учебного года?.. Людмила Ивановна была по природе своей очень любопытной старушкой и постаралась как можно больше выведать у этого странного юноши о нём самом. Но, увы. Тот не отличался разговорчивостью, и всё, что удалось разузнать любознательной старушенции, это, как уже было упомянуто чуть выше, что он из Гродно, перевелся в БГУ на биологический факультет и его устраивает цена двести пятьдесят тысяч в месяц. Хех, ну устраивает, так устраивает. Предыдущий квартирант Людмилы Ивановны учился на математическом факультете и был недавно исключён за неуспеваемость. Ну конечно исключат, когда ты с третьего раза экзамен сдать не можешь и у тебя к тому же куча пропусков. Что ж сказать? Следующий раз учиться лучше будешь. Вот так Людмила Ивановна осталась без квартиранта. И без денег. Но тут, как по заказу, явился новый. Что ж, очень кстати. Правда, он уж больно молчаливый, а одинокой бабушке и так почти не с кем было поговорить. Ну, ничего! Разговорится! Главное, что теперь у неё снова появился доход, и она надеялась, что этот юноша учится прилежно и проживет у неё хотя бы до конца учебного года...
====== Часть II. Глава 8. Влад Корсаров ======
Смерть... Хм... а что про неё писать, все мы когда-нибудь сдохнем.
Как оптимистично, не правда ли? Ну а что?
Жестоко конечно, но так ведь и есть, и нечего тут соплищи разводить...
Катя, «Гость»
Маруся отличалась гипергостеприимностью. В любой день недели и в любое время суток она готова была с огромной радостью принять в своей скромной обители, напоить, накормить и спать уложить, как говорится. В отличие от Волковой, к которой в гости нужно было приходить, предупредив о своём визите (чуть ли не по записи, короче), Маруся была рада и внезапным визитам в том числе.
И сейчас, принимая у себя дома Алину и Эла, она за пятнадцать минут умудрилась, отведя их на кухню и усадив за небольшой круглый стол, приготовить обед.
Когда они подъезжали к дому Маруси, пошёл сильный дождь. И больше всех досталось конечно же Элу, который в отличие от Марины и Али не нёсся от автобусной остановки до подъезда со всей дури, а спокойненько прошёлся, как ни в чём не бывало. В результате, не успел он переступить порог квартиры, как заботливая Маруся всучила ему в руки отцовскую рубашку «чтобы ты не заболел!!! Ты же простудишься!!! Переодень хотя бы майку!!!». И теперь Эл сидел вместе с ними на кухне с мокрыми взъерошенными ещё больше обычного волосами, и на нём красовалась светло-коричневая рубашка в крупную клетку, которая явно была ему великовата и смогла бы при желании вместить сразу двух Элов, а не одного.
Не привычно было видеть парня в другой одежде, так Маруся привыкла к его белой майке. Но вид Рюузаки, одетого в отцовскую рубашку, вызывал у неё улыбку и ощущение родства с ним, словно Эл уже был частью их семьи.
«Ах… в этой рубашке ОН похож на ангела, такой хрупкий и невинный, кажется, если дотронешься не достаточно аккуратно, он может сломаться. От взгляда этих ничем не замутнённых омутов меня бросает в дрожь… Хм… хотя… если честно, по-моему, ему эта рубашка немного великовата… самую малость. Но это же Великий и неотразимый детектив L, ему всё подходит! Да!»
Во время приготовления еды Маруся украдкой посматривала то на Алину, то на детектива. Бедная Аля, похоже, до сих пор никак не могла осознать, что перед ней настоящий L. Она то и дело на него косилась, потом задумчиво смотрела перед собой, хмуря брови. Алина явно всё ещё пребывала в замешательстве. Маруся вспомнила, как ещё в метро, по дороге сюда, Аля тихонько спросила Катю:
— А он точно L? Вы в этом уверены?
— Да L он, L, – успокаивающе заверила её Катя.
— Просто... никак не могу это... понять... осознать что ли... что это тот самый человек, которого я видела в сериале... а теперь он тут...
— Поверь, чувак, у меня была та же херня. Просто со временем привыкла по-тиху. Знаешь, когда пройдёшь с человеком через кучу всякого дерьма, невольно смиришься с его существованием.
— А-а... хм...
