Конечно, пятьдесят тысяч долларов, полученные как гонорар за колдовство, немножко «порастряслись», но именно что немножко – Танька неусыпно бдила, чтоб Ирка и Богдан пользовались только процентами, не трогая основную сумму. И есть ведь еще золотые волосы Дины! Обещанный Тео трехэтажный дом на это, наверное, не построишь, но хватит купить квартиру в центре, в новостройке, где внизу парикмахерская, бассейн и тренажерный зал, а все соседи сплошь крутые, как мама и мечтала. Ирка начнет прирабатывать колдовством – один раз заработала и еще сможет! Да, это опасно, неправильно, хортицкая ведьма не должна тратить свои способности ради чьей-то выгоды…
Она уже поступила правильно – ради всех людей, живущих по берегам Днепра. И стала навсегда виноватой перед мамой. Поэтому все правила могут идти… к черту! Прямо за Тео следом.
Кряхтя, Ирка села на постели. Надо идти, надо отыгрывать свою роль обеспокоенной дочери, помогать в поисках – наверняка мама уже не первый час висит на телефоне. Просто Ирку не стала будить…
Странно, в доме так тихо. Телефонные звонки, встревоженные разговоры, торопливый топот ног – все это должно быть. Но дом благостно, по-субботнему тих, кажется, на кухне шумела вода – вроде как мыли посуду. Ирка посмотрела на негромко постукивающие ходики на стене. Ого, ничего себе она заспалась – час дня! И никто, даже бабка, ее не будит! Может… Маме уже позвонили и сообщили, что банк разрушен? Может, она умчалась туда, и ее попросту нет дома?
Ирка испытала мгновенное трусливое облегчение – встреча с мамой и начало долгого, на всю жизнь вранья откладывались. Тут же выругала себя и начала одеваться – медленно, неохотно – желание забаррикадироваться в кровати, никого не видеть, ничего не узнавать и не решать стало почти непреодолимым.
– Преодолею как-нибудь, – сквозь зубы процедила Ирка, заставляя себя влезть в штаны. Она провела щеткой по волосам, встряхнулась и скомандовала: – Пошла!
И пошла. Из комнаты. Через коридор. К кухне. Туда, где журчала вода.
– О, проснулась, спящая красуня наша! – оборачиваясь от раковины, усмехнулась бабка. – Я вже думала, мы на тоби не лише завтрак, а и обед сэкономим!
Мама, на углу стола зачем-то собиравшая еду на поднос, только громко фыркнула и отвернулась от Ирки. Так у них в школе девчонки делали, когда хотели показать, что на кого-то обижены.
Ирка поглядела на нее изумленно. Она ожидала чего угодно – слез, страха, растерянности, гнева… Но мама была абсолютно спокойна – только демонстративно обижена на Ирку.
Ирка потопталась на пороге, подошла к столу – подчеркнуто не глядя на Ирку, мама составляла на поднос тарелку с борщом, нарезанный хлеб. Ирка покрутилась рядом… мама искала что-то глазами…
– Ты это ищешь? – Ирка, не глядя, схватила что под руку подвернется.
Мама поглядела на пакет у нее в руке… потом, презрительно, на Ирку:
– Ты не знаешь, на что мне средство для чистки труб? Ложкой его есть?
Ирка дико поглядела на пакет, бросила его на стол, схватила маму за руку и тихо, чтобы бабка не услышала, спросила:
– Э-э… мам, а у нас э-э-э… все в порядке?
Ну не может же она сказать – мам, а ты уже знаешь, что Тео того… копыта откинул? И рога отбросил…
Мама быстро покосилась на бабку, убедилась, что со звоном бьющая в старую раковину вода заглушает все, и зло прошептала:
– У тебя-то наверняка все в порядке, а до других тебе дела нет, эгоистичная девчонка!
– Я… – Ирка на шаг отступила, растерянно глядя на маму.
– Ну не я же! – возмутилась мама, подхватывая заполненный поднос. Секунду подумала, тряхнула волосами. – А теперь пропусти меня, не видишь – мне тяжело!
– Я помогать, meine Herz! – раздался сзади слабый, исполненный артистического страдания голос. – Ты не должна утруждайт себя такой тяжелый Tablett ради меня!
Ирка обернулась. Привалившись плечом к дверному косяку, точно без опоры его и ноги не держали, в проеме стоял Тео. Голова у него была плотно обмотана белой «шапочкой» бинтов, щеки измазаны зеленкой и йодом, словно Тео собирался играть в индейцев, на скуле красовался пластырь, бинты закрывали руку, плечо и ногу… Но это был Тео! Совершенно живой, хоть и потрепанный!
– Ни в коем случае! Ты на ногах еле стоишь! В постель, немедленно в постель! – вскричала мама. – Я тебе все принесу!
– Ты так заботиться об я, дорогая! – прокряхтел Тео, повернулся и уковылял в темноту коридора, по дороге бросив на Ирку насмешливый взгляд.
– Ты бессовестная, отвратительная девчонка! – прошипела мама в самое ухо Ирке. – Я не знаю, о чем тебя просил Тео… Но я тебя просила тоже! А ты не сделала – я знаю, что не сделала! Ты меня ни в грош не ставишь! Вот такая твоя благодарность родной матери!
Сгибаясь под тяжестью подноса, направилась прочь из кухни.
– Я помогу! – Ирка попыталась перехватить поднос, но мама ловко обминула ее и презрительно сморщила носик:
– Раньше надо было помогать – и не мне, а Тео! Теперь он попал в катастрофу! Он страдает! А ты… Тебе его даже не жалко! Бессердечная! – И с трудом неся поднос на вытянутых руках, вышла.
