Для Анны вот уже несколько лет жизнь начинается и заканчивается во время дневного сна. Так продолжается до тех пор, пока очередной ее сон не посещает незваный гость - гость сновидений.
В три часа ночи, когда занимался рассвет, в сумраке скудно освященной ночником душной комнатки раздался крик - долгий и отчаянный.
За ним последовал топот торопливых шагов, и дверка комнаты широко распахнулась.
- Анна! - как сквозь вату, услышала зажимавшая уши девушка голос матери и, очнувшись от кошмарного сна, затравленно обернулась к двери - в проеме, верно, стояла мама с отчимом.
По испуганному лицу первой и недовольной роже второго, Анна поняла, что снова уснула до рассвета, а если сон застигал девушку ночью - кошмаров было не миновать...
- Опять паническая атака? - запахнув поплотнее халат, спросила мама. Какая взъерошенная... Анна метнула взгляд исподлобья на отчима - кажется, она отвлекла родителей от более интересного занятия, нежели возня с дочерью, мучимой вот уже несколько лет ужасной фобией.
- Все в порядке, - пробурчала Анна, но ее дрожащие плечи и обескровленное пережитым страхом лицо говорили об обратном.
- Сколько раз тебе было сказано - ложись пораньше, и никаких кошмаров не привидится! - рявкнул отчим и ухнул, когда в его широкую грудь ударила тяжелая перьевая подушка. Это не причинило ему вреда, но разозлило, и он, сцепив зубы, широкими шагами вышел из комнаты.
Впереди было воскресенье, но отчим работал посменно, и в шесть утра начинался его рабочий день.
- Ладно хоть не в школу, а то опять бы опоздала, - вздохнула мама и присела на краешек кровати. - Если бы ты высыпалась получше, могла бы закрыть семестр без двоек, - прибавляя свет ночника, продолжила женщина и ласково похлопала сжавшуюся в комок дочь по холодной ладони. - Может, сходим еще раз к психологу?
Анна зажмурилась и замотала головой, на ее карие глаза навернулись крупные слезы. Она метнула взгляд на стоявшую в дальнем конце комнаты потертую фотографию в разбитой рамке, откуда на нее смотрело ненавистная звериная морда - эта проклятая фотография появилась здесь по совету "сердобольного" психолога.
Женщина проследила за глазами дочери и, увидев фотографию, смутилась.
- Доктор Валлейн сказал, что это поможет тебе привыкнуть к...
Анна обратила на маму взгляд выпученных от ненависти глаз.
- Знаю, у вас были тяжелые отношения, - поторопилась сказать та, - но чем быстрее ты примешь его таким, каким он был, тем быстрее ты преодолеешь свои прежние страхи...
Девушка молчала, и молчание это вынести было сложнее, чем подростковую истерику.
***
У Эллы Макконнел после расставания с первым мужем появилось всё то, о чем мечтает среднестатистическая женщина ее лет - собственный со вкусом меблированный дом, хорошо оплачиваемая работа в перспективной фирме, заботливый муж - гораздо более ответственный и надежный, чем первый - и прекрасная дочь... которая, судя по заверения многочисленных терапевтов, просто очень тяжело переживает развод.
Анна превратилась в тень того, чем она была раньше, и виной этому - психозы и фобии, причина которых была неясна до сих пор. Прежде общительный и любопытный ребенок превратился в нелюдимую и вечно сонную неряху. Последнее особенно не нравилось новому избраннику Эллы - неряшливость всегда отличала ее первого мужа, безнадежного мечтателя, довитавшегося в облаках до огромных долгов и нескольких зависимостей, одна губительней другой. Элла начинала бояться, уж не успело ли его дурное влияние распространиться на Анну, но единственным недостатком дочери был только панический страх ночи. С ночью приходил "плохой сон", как звала его дочь, и лишь с наступлением рассвета Анна спала тихо и сладко - что влекло за собой систематические опоздания в школу и отвратительную успеваемость, в свою очередь, как догадывалась мать, сделавшие из ее дочери отщепенца в классе.
Доктор Валлейн - один из лучших специалистов в городе - посоветовал свой незаурядный метод решения проблемы. Однако рамку этого "метода" Анна разбила столько раз, что Элла отказалась от идеи покупать новую и только упросила дочь не трогать саму фотографию, которую, судя по ненависти обращаемых к фотографии глаз, Анна готова была разорвать в клочья.
Она ускоряла шаг, проходя мимо фотографии и старалась не смотреть в сторону запечатленного на карточке лица... Элле казалось, что метод не работал, но доктор Валлейн уверял ее в обратном, а спорить со специалистами женщина никогда не решалась.
***
Отчим был безжалостен - стоило прозвенеть заведенному на семь будильнику, как он своим размашистым шагом влетал к падчерице в комнату и громовым голосом призывал к подъему. После пары недель подобной практики Анна оставила попытки сопротивляться ранним побудкам и просто досыпала на уроках.
Вот и сейчас, добросовестно придя к первому уроку, девушка, уронив увенчанную каштановыми косами голову на сложенные на парте худые руки, сладко задремала.
