Охоте на тюленей по способу «аукток» можно научиться у эскимосов, но не всегда, так как существуют несколько эскимосских племен, которые им не пользуются. Во всяком случае, ему можно выучиться у самих тюленей, так как задача охотника заключается лишь в том, чтобы подражать им. Для этого нужно захватить с собою бинокль и в течение нескольких часов иди дней наблюдать за лежащими на льду тюленями с расстояния в 400–450 м. В псевдонаучной литературе по естествознанию животным иногда приписывается поразительно острое зрение. Я полагаю, что в действительности таким зрением обладают многие птицы; хорошее зрение также у американского горного барана, хотя он едва ли может конкурировать с человеком. Волк может разглядеть охотника на расстоянии не свыше 600–600 м, и то лишь при благоприятных условиях видимости; карибу — на расстоянии 400–450 м, а белый медведь и тюлень — на расстояния не свыше 250–300 м.
Играть роль тюленя охотник начинает, когда окажется, примерно в 300 м от него. До этого пункта можно идти согнувшись, пока тюлень спит; когда же он просыпается, необходимо броситься на четвереньки и оставаться в таком положении совершенно неподвижно, пока он снова не заснет. На расстоянии менее 300 м тюлень может разглядеть человека на четвереньках, а такая поза не похожа на тюленя. Поэтому нужно начать ползти, извиваясь подобно змее. Ползти следует не головой вперед (так как в этом положении сходство человека с тюленем недостаточно убедительно), а боком вперед или же по рачьему способу. Охотник ползет, пока тюлень спит; когда же он просыпается, охотник лежит неподвижно. Человека, стоящего на ногах или на четвереньках, тюлень заметил бы в 300 м, но лежащего он может разглядеть не дальше 200 м. Поведение тюленя, который только что заметил лежащего охотника, очень выразительно: он настораживается, немного приподнимает голову и подползает на пару шагов ближе к воде, чтобы в случае чего быстрее нырнуть, а затем внимательно и недоверчиво следит за охотником. Если тот не двигается, то в течение первой минуты подозрительность тюленя все возрастает, и не успеют пройти 3–4 минуты, как он ныряет в воду, так как знает, что настоящий тюлень никогда не остается неподвижным так долго. Поэтому уже в течение первой минуты охотник должен сделать какое-нибудь движение, напоминающее тюленя. Лежа плашмя на льду, легче всего приподнять голову на 20–30 см, оглядеться во все стороны в течение 10–15 секунд, а затем снова опустить голову на лед. Проделав это раз двенадцать, с интервалами в 30–50 секунд, охотнику обычно удается вызвать у тюленя требующуюся иллюзию.
Однако некоторые тюлени бывают очень недоверчивы, и, чтобы преодолеть их подозрительность, приходится не только поднимать голову через известные промежутки времени, но и симулировать другие тюленьи повадки, например, почесывание ластами. Дело в том, что на тюлене, как и на многих других животных, водятся вши. Вследствие вызываемого ими зуда тюленю хочется чесаться, и так как никакие соображения этикета его не стесняют, он постоянно трется боками о лед или скребет себя задними ластами, весьма удобными для этой цели, так как они гибки и снабжены когтями. Поэтому охотнику рекомендуется поворачиваться на льду с боку на бок и часто сгибать ноги в коленях, как бы желая почесаться задними ластами. В 80% всех случаев такие движения внушают тюленю уверенность в том, что он имеет дело со своим собратом, который только что вылез из лунки, чтобы полежать и поспать на льду. Бывают, однако, тюлени, которые, несмотря ни на что, не желают верить; возможно, что они недавно спаслись от нападения медведя и остались запуганными. Кроме того, может оказаться, что тюлень просто проголодался и, вместо того, чтобы утруждать себя рассматриванием пришельца, предпочтет нырнуть и поискать еды. Этим последним мотивом тюлени, по-видимому, руководствуются довольно часто; так, например, тюлени, заметившие меня, вскоре ныряли, если это происходило около полуночи. Вообще тюлень обычно вылезает на лед утром, а около полуночи ныряет, чтобы поесть.
