– Тихо! – воскликнула Альбина. – Я кого-то чувствую… кого-то ещё… Оно там, наверху… – она ткнула пальцем вверх.
– Это тварь, – с досадой произнёс Рей. – Четвёртая. Которую мы не добили.
– Добьём, – сказала Светка. – Митя, Альбина! Мы вас защитим от твари, а вы доберитесь до Ягла и Яглы.
– Как? – спросил Митя.
– Да очень просто. Вы такие же, как они, верно? Они пытаются влезть к вам в головы. Значит и вы можете сделать то же самое с ними. Как говорит мой папа, «подобное лечится подобным».
– Внимание, оно уже внутри! – Альбина повысила голос.
– Пашка, доставай! – приказал Митя.
– Что?
– То, что у тебя в рюкзаке. Кстати, что на этот раз? Базука?
– У меня там, вот… – Пашка сбросил рюкзак им вытащил ружьё для подводной охоты.
Высоко под потолком цеха, куда еле доставали лучи переносной лампы, в полумраке промелькнул крупный силуэт.
– Мить, не обращай внимание, делай дело! – сказала Альбина. – Я держу пузырь, а ты попробуй до них добраться…
Митя закрыл глаза и увидел Жанну и толстяка. Стоят на улице, возле того трактора без колёс.
По всему выходит, здесь у них что-то вроде базы или полигона… Любят эти твари всякие заброшенные объекты.
Будем уничтожать врага на его территории, его же оружием. И его же тактикой: бить по слабому звену.
Из этих двух толстяк явно слабее. Митя прислушался к нему: дрожит от напряжения, из глаз, которые до сих пор пощипывает, слёзы текут… Митю он не чувствует – изо всех сил пытается пробиться сквозь пузырь, созданный Альбиной. А пузырь держится. Получается, Альбина сильнее этих двоих?
Нет, не так. Когда Митя и Альбина вместе – они сильнее всех.
Поэтому Мозг их не убил, когда у него была возможность.
Тварям нужна эта сила. Не уничтожить её они хотят, а заполучить любой ценой. Наставников прислали…
Посмотрим, чему мы научились.
Митя увидел дверь. Обычную деревянную дверь обычной квартиры с номером 47, ниже вырезано ножом: НОСОК.
Толкнул. Дверь открылась.
Митя выждал секунду. Собрался с духом. И перешагнул через порог.
Квартира состояла из одной комнаты, не считая маленького закутка – кухни. Ещё туалет. А где же моются обитатели? Митя уже знал ответ: в общественной бане. Представил себя на их месте – что пришлось бы раздеваться в присутствии посторонних людей, а потом ещё и тереть себя мочалкой… мерзость.
За столом сидели пятеро.
– Я не хочу… – произнёс тощий подросток, ковыряясь ложкой в пюре.
– Ешь, – сухо сказала усталая женщина.
– Мне надоела эта картошка! – басовито рявкнул старшеклассник.
– Кушай, Серёжа. Никому не надоела, а ему, видите ли, надоела!
Второй мальчик, самый маленький из детей, просто сидел, глуповато приоткрыв рот. Дочь, почти взрослая, равнодушно жевала. Мыслями она была далеко.
– Я вас ненавижу… – сказал Серёжа.
Папа, мятый плешивый толстяк, похожий на напарника Жанны (хотя это был не он) сделал вид, что ничего не слышит. Даже прибавил громкость на радиоприёмнике, с шипением выплёвывавшем песню: «Придёт в холодную и пыльную конторку, разложит стопками бумаги на столе…»
Это про него, про папу. Его зовут Константин Петрович Носков. Сорок шесть лет. Бухгалтер в какой-то фирме, которая еле-еле на плаву, поэтому платят мало. Зато платят. У многих и того-то нет. Жена его – Антонина Петровна, сорок три года – учительница с двадцатилетним стажем, им зарплату второй год задерживают.
– Сергей! Мы не виноваты, что времена такие… надо потерпеть! – строго произнесла мама.
– Какие времена? Сейчас все в бизнес идут…
– В бизнес… – Константин Петрович усмехнулся сыновней наивности. – В бандиты!
– Ну в бандиты – и что? – с вызовом спросил Серёжа.
– Смерти мне, что ли, желаешь? – с той же усмешкой спросил папа.
– Хотя бы умрёшь, как мужчина, чем в этой норе жить, как мышь… – пробурчал Серёжа.
– Так! – Мама шлёпнула ладонью по столешнице. – Сергей, выйди из-за стола.
– Да с удовольствием, – паренёк вскочил, сунул ноги в старые кроссовки, нагнулся, чтобы зашнуровать.
– Кто честной бедности своей стыдится, и всё прочее!.. – начал декламировать папа. Он это любил – цитировать. И вообще, говорить Слова. Когда человек говорит Слова – он вроде как растёт. Увеличивается в размерах, будто надувная игрушка.
Малыш по-прежнему сидел, разинув рот. Сестра равнодушно жевала. Через две недели она навсегда уедет отсюда с кавалером, их следы затеряются где-то на юге…
Торопливо завязав шнурки, Серёжа выскочил из квартиры. Отправился наверх, на пустой чердак старого многоквартирного дома, где можно спокойно сидеть хоть целый день, и никто не дёрнет.
Серёжа часто скандалил с родителями, но никогда не произносил вслух главную причину, которая заставляла его снова и снова делать это.
Ему нравилась одноклассница. А ей нравились мальчики из богатых семей.
«Неужели всё так просто, Серёжа? – думал Митя, шагая вслед сутуловатому подростку, топавшему по гулкому коридору с руками в карманах. – Ты хотел найти волшебную палочку… Взмахнуть ею, раз – и ты уже богатый и всесильный…»
