Две сестры, Анита и Эля, приезжают в небольшую гостиницу под названием «Дом на холме». Они одержимы чувством мести: их мать умерла, и они уверены, что виноват популярный писатель Авдонин, которого она любила. Никто никогда не видел Авдонина, но известно, что он живет в этой гостинице. Кто же из постояльцев скрывается за писательским псевдонимом? И стоит ли вообще осуществлять задуманный план мести?
В древесный тоннель они вошли, сцепившись пальцами. На этом, последнем, отрезке пути вязы сплелись над дорогой ветвями и картинно застыли в свете луны. Было нечто пугающее и одновременно завораживающее в природной арке, увлекающей в неизвестность. Руки сестер тянулись друг к другу, как эти деревья – ловили, стискивали, не причиняя боли.
– Похоже, мы на месте? – пробормотала Анита. – Если на станции объяснили правильно, гостиница где-то здесь…
Хоть она и была на четыре с половиной года старше Эльки, та переросла ее на голову, и это сбивало посторонних с толку. Анита надеялась, что больше сестра не вырастет, ей ведь скоро двадцать пять. Куда уж!
– Надеюсь, наш герой действительно тут живет. – Эля шмыгнула носиком, покрасневшим от холода. – Обидно, если зря притащились… Черт, у меня пальцы уже отваливаются!
Остановившись, Анита выпустила чемодан из рук и оттянула рукав кофты.
– Заползай в тепло.
– А вторую? – жалобно протянула Эля.
– Ладно. Давай повезу оба чемодана, а ты руки в карманы спрячь. Хотя плащик у тебя, как лепесток…
– Зато красивый. – Эля оглянулась на увесистый чемодан и опять по-детски громко хлюпнула носом. – Тебе будет неудобно…
– Ничего, уже недалеко.
– Вот именно! Я потерплю. Скоро отогреюсь… Что за лето у нас?! Октябрь, а не лето!
– Вот как раз этого мы изменить не можем…
Улыбка у Аниты получалась совсем детской, из-за того что нижняя губа чуть выступала вперед, а большие серые глаза светились. Если б не этот свет, ее можно было бы назвать невзрачной: маленькая, щуплая… Светлые, не слишком густые волосы, не закрывающие шею, вечно казались растрепанными. Одевалась она небрежно, будто схватила вещи в темноте и напялила их как попало. И что за вещи – джинсы, майки, пуловеры…
Но, как ни удивительно, это не вызывало отторжения, и многие даже находили особенную прелесть в том, насколько эта девушка свободна от каких бы то ни было условностей. Несмотря на внешнюю детскость Аниты, никому и в голову не пришло бы назвать ее «блондинкой» в анекдотическом понимании этого слова. Ее глаза излучали не только внутренний свет, но и ум. Замкнутость Аниты заставляла окружающих держаться с ней настороженно, так было даже в детстве. Ее лучшим и, по сути, единственным другом всегда была Эля.
В отличие от Аниты в лице младшей сестры не осталось ничего детского, и это нравилось ей самой. Эля выглядела юной женщиной, а не вчерашним подростком. Высокая, тоненькая, такая же белокожая и светловолосая, как сестра, но холодноватая с виду, она только Аните позволяла называть себя «малышкой».
В ее присутствии и мужчины, и женщины ощущали безотчетный благоговейный страх: «Бывает же такая красота!» Эля и сама сознавала, что отличает ее от большинства людей, но не придавала этому особого значения. И никого не обижала сознательно, хотя ей удивительным образом удавалось вызывать у окружающих неловкость за самих себя. За то, что у них не такие утонченные черты, длинные ноги, тонкие пальцы. Волосы у Эли были куда гуще и немного короче, чем у сестры, они походили на лунный ореол вокруг лица, и тем, кто видел ее впервые, сразу приходила на ум Снежная королева. Такая коснется – и заморозит навеки…
Но это была лишь видимость. Хотя по-настоящему только Анита знала, какой у сестры веселый и легкий нрав. Однако Эля не была глупышкой. Ей просто хотелось радоваться жизни, но стоило задуматься всерьез о собственной, как мысли становились мрачными. Даже ноги наливались свинцом, а Эле нравилось ходить быстро, практически лететь над землей. В детстве она была настоящим сорванцом…
Сейчас ее передвижение тормозил тяжелый чемодан. Но взять с собой хоть немногим меньше одежды Эля не могла себе позволить: необходимо было чувствовать, что она готова ко всему. К любой непредвиденной ситуации.
А эта поездка вполне могла обернуться неожиданностями… На что они и рассчитывали.
Анита остановилась на выходе из природного тоннеля.
– Вот она.
– Кто? – Тяжело дыша, Эля выволокла из темноты чемодан и остановилась рядом с сестрой.
– Гостиница.
– Теперь принято говорить «отель». Значит, это он.
– Пусть будет – отель, – привычно уступила Анита. – Хотя я не нахожу ничего позорного в слове «гостиница». Ну что? Последний рывок?
Пальцы сестры впились в ее плечо.
– Стой! Подожди… Я еще… не готова.
Обернувшись, Анита обеими ладонями погладила ее лицо.
– Ну что ты? У тебя было столько лет…
– Но сейчас… Это же… Вот оно!
– Только не вздумай заплакать, глаза покраснеют. Ты должна быть великолепна!
– Да не плачу я! – Эля запрокинула голову, чтобы слезы быстрее высохли. – Сейчас. Одну секундочку. Только не трогай меня!
