Вокруг ракеты кипела работа. Люди принялись за устройство укрепленного лагеря. Решено было соорудить вокруг корабля прочную изгородь, которая защитила бы «колонистов», как начали исследователи называть себя, от внезапных нападений. Конечно, в первую очередь имелись в виду ящеры, но… кто знает, могли быть и не только ящеры.
Циркульными пилами срезали исполинские папоротники, распилили их на части. Первые на Венере бревна вездеход волоком тащил из леса к ракете.
Реактивный двигатель поднимал такой шум, что распугал всех окрестных животных. Когда Добров выключал его, наступала тревожная тишина.
Только небольшие птеродактили неотступно кружили над лагерем, выглядывая добычу с большой высоты.
Исследователи не обращали на них внимания.
Добров приволок на вездеходе очередное бревно.
Его заострили с одной стороны в виде кола, а другой конец опустили в выкопанную яму, на дне которой поблескивала вода. Закапывали кол с наклоном нарубку лагеря. Частокол получался внушительным.
Вуд оценивающе посмотрел на него: — Недурная крепость. Готов выдержать в ней любую осаду… до возвращения Мэри.
Алеша положил ему руку на плечо.
— А я счастливее, — задумчиво сказал он, глядя в чащу и прислушиваясь.
Вуд внимательно посмотрел на него.
Из люка ракеты донесся звонкий лай Пульки.
— Слышишь? — сказал Алеша. — Эх, неужели не стану записки писать, засовывать их Пульке за ошейник?
— Записки? — удивился американец. — Кому?
Алеша выразительно посмотрел на лес: — И не беда, если не прочитает… если ответа Пулька не принесет!..
— Вас, русских, всегда так трудно понять! — признался Гарри.
Пулька лаяла, надрываясь.
По лесенке, не попадая ногой на ступеньки, спускался Богатырев.
— Эх, братцы! — сказал он. — О мозге человеческом мы рассуждали, а о сердце забыли.
— О каком сердце, командор? — удивился Керн. — Боли в сердце?
Богатырев положил руку на плечо американцу:
— Да, да, Аллан. Боли в сердце… в женском сердце, которое мы совсем не знаем! — И он посмотрел в лицо другому американцу.
— Командор!.. — только и мог крикнуть Гарри.
Он остановился перед Богатыревым, задыхаясь.
— Всем… наверх! — крикнул Богатырев и первый ухватился за перила лестницы.
Через несколько минут все снова собрались в радиорубке.
Богатырев включил магнитную запись. Диски начали вращаться, а он прерывисто говорил:
— Я проверил запись радиолокатора… И обнаружил… «Просперити» проходил над нами и после переданной радиограммы… которую мы считали последней.
— Как! Была еще радиограмма?
— Она записана автоматом. Мы не догадались проверить.
Гарри, решительно отодвинув Керна и Алешу, подошел к магнитофону.
— «я не смогла улететь, — донесся через шорох помех голос Мэри. — Я отказываюсь от всего, что ждало меня там. Я никогда не смогла бы воспользоваться этим. Пусть их нет здесь внизу, пусть погиб мой Гарри, но я не вернусь на Землю. Мой долг — сохранить результаты экспедиции. Я бережно оставляю их на „Просперити“. Его застанет последующая экспедиция со звездолета даже и через несколько лет. А я сама подготовила уже запасный планер, чтобы опуститься на поверхность Венеры, в квадрат „семьдесят“… и, может быть, найти Гарри».
— О-о! — воскликнул Керн. — Мой гениальный брат Томас в состоянии был воспроизвести в электронных схемах мозг мужчины, но никогда бы он не смог программировать подобие женщины!..
— Молчите! — крикнул Гарри. — «Просперити» кружит вокруг планеты, и… он пуст?
Никто не ответил.
Вуд отвернулся и отошел к окну. Он стал смотреть на багровое небо.
— Вот… такое оно, оказывается, и есть, женское сердце, — сказал Богатырев. — «Просперити» выйдет из-за горизонта через несколько минут.
Алеша бросился к радиоаппаратуре, стал давать позывные, словно кто-то мог услышать его.
Вуд стал за его спиной, сжав кулаки и наклонив голову.
Репродуктор был включен. Слышался шорох и треск атмосферных разрядов. Порой казалось, что звучит морзянка.
И вдруг раздался ясный, неправдоподобно близкий голос Мэри Стрем:
— «Просперити». Я — «Просперити». У меня галлюцинация?.. Я — «Просперити»!
Алеша потянул Гарри за рукав.
Тот опустился около Алеши на одно колено, взял в руку микрофон и стал говорить… почти шепотом.
Керн обернулся к Богатыреву:
— Я думаю, что первый доклад об экспедиции уже сделан.
— Программа действий меняется! — объявил Илья Юрьевич. — До старта флагманского корабля «Знание» осталось не больше часа. Доброву — уточнить время старта и определить точку встречи с «Просперити». Аврал!.. Разгрузить «Знание» до предела. Взошедшие на Венере земные злаки не брать, уничтожить.
Через полчаса место близ ракеты неузнаваемо изменилось. На камнях лежали ящики с консервами, баллоны из-под кислорода, поблескивали части аппаратуры.
Алеша старался хоть как-нибудь привести все это в порядок, сложить в штабеля, расположить рядами…
Илья Юрьевич и Керн возились у вездехода, что-то укладывая в него.
Вуд был на радиосвязи, он не упускал ни мгновения, чтобы слышать свою Мэри.
Пулька взволнованно бегала между людьми и ящиками и лаяла.
Алеша шикнул на нее.
