Я вновь принес свои извинения за то, что поневоле его прервал.
– Случилось это, – он опять тронул меня рукой, глянув ввалившимися глазами себе за спину, – ровно год тому назад. Минуло полгода или чуть больше, я понемногу оправился от внезапного потрясения и вот однажды ранним утром стою в дверях… бросил взгляд на красный семафор, а там – опять призрак.
Он замолчал, не сводя с меня глаз.
– Он крикнул?
– Нет. Молчал.
– Махал рукой?
– Нет. Склонился к опоре семафора и закрыл лицо руками. Вот так.
Я проследил за его движениями. Это был жест скорбного отчаяния. В такой позе изображают каменные изваяния на надгробиях.
– Вы подошли к нему?
– Вернулся в будку и опустился на стул – отчасти собраться с мыслями, отчасти справиться с дурнотой. Когда шагнул наружу, уже совсем рассвело, а призрака и след простыл.
– И ничего такого не стряслось? Обошлось без последствий?
Сигнальщик постучал мне по руке указательным пальцем, всякий раз сопровождая прикосновение многозначительным кивком:
– В тот самый день я заметил в окне поезда, выходившего из туннеля, какую-то суматоху: чьи-то головы, руки, кто-то чем-то размахивал. Я успел подать сигнал машинисту – и остановить поезд. Он выпустил пар, повернул кран тормоза, но состав по инерции проехал вперед еще на полторы сотни ярдов, если не больше. Я ринулся вдогонку и на бегу услышал жуткие крики и рыдания. В одном из вагонов внезапно скончалась молодая красивая девушка: тело принесли ко мне в будку и положили вот тут, на полу, между вами и мной.
Я невольно отодвинулся в сторону вместе со стулом и перевел взгляд с половиц на сигнальщика.
– Да-да, сэр. Именно так. Все в точности так и произошло, как я вам рассказал.
Я не находил слов: добавить было нечего, во рту пересохло. Рассказ сигнальщика подхватил протяжный и жалобный плач ветра в телеграфных проводах.
– Вот так, сэр, – снова заговорил сигнальщик, – судите сами, насколько все это выбило меня из колеи. Призрак вернулся неделю тому назад. С тех пор он тут нет-нет да и появится.
– У семафора?
– Когда горит красный свет.
– И как себя ведет?
Сигнальщик с еще более отчаянной и красноречивой жестикуляцией повторил прежнюю немую пантомиму: «Ради бога, прочь с дороги!»
– Теперь нет мне ни сна, ни покоя. Призрак в мучительном отчаянии – минута за минутой – взывает ко мне: «Там, внизу! Берегись, берегись!» Стоит и машет мне. Звонит в звонок…
– А звонил он, – ухватился я за эту зацепку, – вчера вечером, когда я был у вас и вы ходили к двери?
– Звонил дважды.
– Вот видите, – заметил я, – как воображение сбивает вас с толку. Звонок был у меня перед глазами, уши у меня не заложены – и, ей-же-ей,
Сигнальщик покачал головой:
– Я на этот счет сроду не ошибался, сэр. Звонок призрака со служебным пока ни разу не путал. Когда звонит призрак, звонок совсем по-особому, странно вибрирует – и я вовсе не утверждал, будто эта вибрация заметна глазу. Неудивительно, что вы ничего не слышали. Зато я слышал.
– И когда вы выглянули за дверь, вам померещился призрак?
– Он
– Оба раза?
– Оба раза, – твердо заявил сигнальщик.
– Вы не подойдете сейчас к двери со мной – посмотрим вместе?
Сигнальщик покусал губы, словно борясь с собой, но поднялся с места. Я открыл дверь и шагнул на ступеньку, тогда как он задержался у косяка. Горел красный сигнал: «Путь закрыт». Мрачно темнел вход в туннель. Узкий проход ограждали высокие стены из влажного камня. На небе сияли звезды.
– Вы его видите? – спросил я, пристально изучая лицо сигнальщика. Взгляд его казался напряженным и сосредоточенным, но, наверное, таким же был и мой, когда я обратил взор в ту же точку.
– Нет, не вижу. Его там нет.
– Согласен.
Мы вернулись в хижину, затворили дверь и уселись на прежние места. Я мысленно прикидывал, как бы получше воспользоваться этим удачным, если его так можно назвать, поворотом, но сигнальщик возобновил разговор совершенно будничным тоном, точно не произошло ничего примечательного, и я почувствовал себя обескураженным.
– Теперь, сэр, думаю, вы вполне уяснили суть дела: меня терзает мучительный вопрос – чего он хочет, этот призрак?
Я ответил, что, пожалуй, не совсем улавливаю, в чем, собственно, суть.
