Перестать бухать пиво каждый день. Еще не хватало потом привести дурацкую привычку в Норвегию с чемоданом и конфетами «Мишки на севере», которые точно всучит мама, не зная о моих новых кулинарных предпочтениях…
Да, прийти в себя. Ранний подъем с утреца и поездка длинною всего в какие-то две станции на электричке, а затем – поймать с руки машину…
Слова моей Фрейи в образе Астафьевой, боже!
Нет, не тусоваться и не бухать с корешами, а каким угодно макаром, под любым предлогом, за любые, мать его, деньги, но проникнуть в мой бывший дом, чтобы последний раз оказаться там, где прошла мистерия той нашей ночи с богиней…
«Эй, хозяева!» – раздался приглушенный голос с узкой дороги-улицы.
– Да чтоб вас всех! – прошептала я в неистовом гневе.
Мой сын переплюнул сам себя. Поставил новый мировой рекорд по ору и всхлипываниям прошедшей бессонной ночью. Моя грудь взрывалась от того, что не было сил сцедить молоко.
Последнее, что мне нужно было в тот момент, когда я подыхала от раздражения и усталости, так это появление очередного гастарбайтера с предложениями продать ему металлолом или выдать какую-нибудь работенку.
Красные глаза. Стиснутые зубы. В зеркале отражалась не милая Кошк…
…В зеркале прихожей был какой-то взъерошенный черт. Который собирался раз и навсегда отвадить уродов шастать возле дома, где была лишь взвинченная и слабая мать-одиночка и еле уснувший грудничок.
Первое время я делала перед пришлыми вид, точнее, врала, мол, муж на работе, поэтому хрен знает, нужно ли что-то или нет по хозяйству. Думаю, они со временем смекнули, что никакого мужа нет…
Точнее, он был, но недолго. Мы с Титовым пробыли в статусе супругов ровно неделю, пока нас по-быстрому не развели благодаря связям его мамаши в ЗАГСе.
Не столько опасения быть ограбленной или изнасилованной, сколько лютый страх за Яна – вот что двигало мной в тот момент, когда я пулей вылетела с веранды, схватила в предбаннике так полюбившийся топор…
– Пошел на хер отсюда! – рявкнула я, даже не успев обогнуть дом.
Нет, утром самое оно!!!
ОН!
Монстр из грязного прошлого. С бородищей. С ирокезом. Во всем черном.
Викинг!
Это был он.
Его дачный дом. Объявление на заборе «Продается», увиденное тем днем, когда мы приехали в роли двух корефанов сюда. Тогда в груди кольнуло от какой-то грусти. Детство. Его воспоминания. Летние каникулы и парни-соседи, давным-давно ставшие половозрелыми мужиками.
Мне почему-то стало больно за…
За того, кто не заслуживает ничего, кроме презрения, нет, лютой ненависти!
Биологический отец моего ребенка.
Да, именно я стала новой хозяйкой дачи. Гормоны, играющие во мне во время вынашивания сына. Желание оставить Яну хоть какое-то наследие от Викинга. Какая-то нежность к этому дому, порыв сохранить его таким, каким он был при….
Родители монстра. Милейшие люди, которые охуели бы, если б узнали, что за девушка вносит задаток за дачу, чтобы письменно закрепить сделку. Свекр и свекровь, перед которыми стояла таящаяся невестка с небольшим округлившимся животиком.
Мама чудовища была мила и поинтересовалась, кого я ношу под сердцем: девочку или мальчика.
Если, конечно, выродок, которого вы, неуважаемая, произвели на свет тридцать три года назад, не заделал своим боевым членом еще каких-нибудь несчастных безотцовщин.
Нет, так бы я ей ответила про «выродка» уже потом, после родов. Очень грубо бы ответила, на матах. Чтоб ее глаза вывалились из орбит…
А в тот момент, когда любезная Галина Сергеевна, утирая слезы, вручила мне ключи, я поймала это внезапное ощущение. Теплота. Семья. Заботливые дедушка и бабушка для Яна.
Их кровинушка-монстр! Негодяй, похабный, развратный, гадкий, жесткий ублюдок. Нет, хуже. Дьявол. Истинное зло в обличье красивого молодого мужчины с зелено-серыми глазами.
Те глаза пронзили меня насквозь с такой силой, что я вздрогнула, а топор выпал из слабой руки. Первая мысль, ураганом внесшаяся в больное, истерзанное недосыпом сознание:
