Сборник составлен из произведений разных лет. Одни были написаны на злобу дня, в других подняты более основательные темы. В рассказах есть своя «изюминка» в виде, как правило, неожиданной развязки, фельетоны дают повод улыбнуться или рассмеяться от души. От самого натурального реализма автор переходит к фантастическим сюжетам и элементам сказки. А главный вывод прост: человек сам кузнец своего счастья, здесь его не заменит даже золотая рыбка… Эта истина подтвердилась во время пандемийной паники, обуявшей чуть ли не весь земной шар, подтверждается и в наши тревожные дни.
Читателям – от автора
После четвертого или пятого звонка в дверь Юра оторвал голову от подушки. Сквозь тонкую штору светило солнце, поднявшееся на изрядную высоту, через балкон доносилось чириканье воробьев среди листвы стоявшего рядом тополя. Кажется, было уже довольно позднее утро. Со стороны прихожей раздалась еще одна трель, дольше предыдущих.
– Иду я, иду, – пробормотал Юра, откидывая пододеяльник.
Он лег спать поздно, часов около трех. Причина была, на его взгляд, вполне уважительной. На днях с ним ненадолго поделились романом одного из столпов современной американской фантастики, пока не переведенным на русский язык. Бывший одноклассник, ныне лаборант НИИ радиосвязи, помог бесплатно сделать ксерокопию, и теперь Юра наслаждался чтением, периодически сверяясь со словарем.
Во входную дверь позвонили снова, потом громко постучали.
– Минуту! – крикнул Юра, хватая со стула домашние штаны и растянутую футболку.
Мама с папой, конечно, давно ушли на работу: понедельник всё-таки. Сестра Инга была в своем пионерском лагере на педагогической практике. Кот Барсик, серый в темную полоску, с упоением тянулся и кувыркался посреди прихожей, и любимый хозяин едва не наступил ему на хвост, босиком шлепая по линолеуму.
– Я подумал, ты скрылся, – без всякого приветствия выдал через порог Алексей Иванников.
– От кого?
– Не в курсе, что ли?
– В курсе чего?
Алексей пристально посмотрел на Юру и понял, что тот говорит чистую правду.
– Может, впустишь?
– Да, конечно, – спохватился его друг, делая шаг назад.
Юра познакомился с Алексеем без малого четыре года назад, явившись первого сентября на сбор будущих филологов. Им отвели площадку в дальнем углу сквера справа от главного корпуса университета. В ожидании краткой церемонии с напутственным словом ректора те, кто знали друг друга, образовали отдельные группки, активно болтали и дурачились. Ребята, с которыми Юра сдавал устные экзамены, а после зачисления таскал кровати и тумбочки, наводя порядок в общежитии факультета, опаздывали. Поэтому он молча пристроился с краю толпы и решил пока понаблюдать. То была его обычная манера поведения в новом для себя обществе.
– Не у каждого писателя столько читателей, – услышал он чей-то голос за своим плечом.
Обернувшись, Юра увидел молодого человека запоминающейся наружности. Высокий, не ниже метра восьмидесяти пяти, подтянутый и стройный, с тонкими бровями, легким пушком над верхней губой и густой шапкой прямых светло-русых волос, тот глядел на него широко открытыми васильковыми глазами. Нижняя губа была чуть поджата, в глазах играла легкая насмешка. Молодой человек был одет в светло-коричневый, по фигуре, костюм-тройку и белую сорочку с однотонным серым галстуком. Юра в легкомысленной клетчатой рубашке, ветровке и джинсах ощутил себя на его фоне простым парнем со двора.
– Филологи – это ведь профессиональные читатели, верно? – добавил он, не дождавшись ответной реплики от Юры. – Очень приятно. Алексей.
Назвать его по-свойски Лёшей тогда и язык не повернулся бы.
– Э-э… Юра. То есть, Юрий.
Неожиданный знакомый рассмеялся, но не обидно, а по-доброму.
