— Такой не подведет, — вторил ему куратор группы.
Окружающие были согласны с ними.
В секретную службу, куда был зачислен Володя, брали самых проверенных людей. Сначала, дав кучу подписок о неразглашении, он опять учился. На этот раз в центре подготовки специалистов своего нового профиля. Вся техника, к которой получил доступ Мухин, была настолько секретной, что рассказывать о ней кому-либо категорически запрещалось. Сам факт ее существования являлся государственной тайной высшей категории. И распределили вчерашнего курсанта, а ныне офицера Мухина выше некуда. Узнав об оказанном ему доверии, он даже не мог уснуть и ворочался до утра.
Первые шаги на важнейшем поприще почему-то вспомнились Мухину именно сейчас, когда он паковал чемодан. Подходила к концу первая в его жизни загранкомандировка. Охраняемое лицо прибыло на саммит в уютную пряничную страну среди гор и лугов, где всю делегацию разместили в настоящем средневековом замке. Подходы и подъезды к нему идеально просматривались и простреливались. За каждый сектор головой отвечали привезенные вместе с лицом снайперы. Входы-выходы, сводчатые этажи угловых башен и донжона охранялись отдельно. Мимо коллег Володи муха не проскочила бы.
Что обсуждали на саммите, Мухин знал в предельно общих чертах. Но был уверен в одном: интересы державы не пострадают. Те, кто по боевому расписанию располагались ближе к охраняемому лицу, конечно, слышали и знали больше. Кое-кто из них поглядывал на Мухина свысока, разница в росте позволяла. Признаваясь начистоту, подобное отношение морально задевало Володю. Хотелось более теплой и дружественной обстановки в коллективе. Ведь умение метко стрелять — еще не всё, что требуется от сотрудника секретной службы. Способность хранить тайну имеет не меньшее значение.
Жена провожала Мухина в аэропорт, как на дело всей жизни. Оно в ее и его представлении таким и было. Поженились они совсем недавно, и кандидатуру будущей супруги секретная служба проверила вдоль и поперек: на предмет наличия в роду судимых, душевнобольных, репрессированных, басмачей, белогвардейцев и проживавших на оккупированной территории. Нина с ее образцовой анкетой трудилась в стабильной компании с государственным участием, ведала начислением зарплат в бухгалтерии. Характер у нее был твердым, тяга к порядку и планированию преобладала абсолютно. Домашние дела, включая бюджет, она тотчас взяла в свои руки.
— Мой котик станет генералом, — промурлыкала она, поправив на Володе галстук.
— Кисонька моя, обязательно! — ответил он.
Возле подъезда уже ждал черный джип с тонированным стеклами. Государство выделило молодоженам квартиру в жилом комплексе исключительно для сотрудников секретной службы. В огороженный двор можно было проникнуть только через КПП со шлагбаумом и рамкой металлодетектора. Вместо консьержки внутри подъезда круглосуточно дежурили сотрудники в штатском.
Форма у Мухина, как и у его коллег, была, но надевал он ее один раз — когда делал фото на удостоверение. Теперь она хранилась в кабинете, в опечатанном шкафу. Секретность ставили превыше всего, поэтому с соседями по дому обсуждать служебные вопросы запрещалось. Жены и прочая родня даже не знали, как правильно называется служба. Володя имел право сообщать Нине только свое воинское звание…
Голос в наушнике зашифрованной спецсвязи заставил Мухина вздрогнуть.
— Сигнал «Бурый»!
Разразилась катастрофа.
Охраняемое лицо отужинало по графику. В меню, среди множества блюд, значились омары, осетрина первой свежести и коллекционные вина Бургундии. К спиртному лицо было равнодушно, заменив его привезенной из дома и тщательно протестированной минералкой, но закусок отведало охотно. Во время трапезы Мухин с чемоданом стоял навытяжку в отдалении от стола и пару раз непроизвольно сглотнул слюну. Секретная служба питалась попроще.
Мухин знал, что по большой нужде охраняемое лицо пойдет нескоро. Предыдущий поход состоялся в тринадцать сорок, перед заключительным заседанием саммита. Как всегда, по сигналу Мухин стремглав метнулся в изолированный санузел, где унитаз был заранее снабжен специальным мешком из особо прочного полиэтилена. Лицо еще не успело вымыть и вытереть руки, а Володя уже укладывал мешок с его содержимым в отдельное гнездо чемодана. Свой улов Мухин передавал по описи другому сотруднику, который ведал утилизацией.
От расторопности Мухина зависело очень многое. Как ему объяснили в центре подготовки, по отходам жизнедеятельности охраняемого лица разведки иностранных государств могут не просто поставить диагноз, но и докопаться до самых сокровенных тайн, включая коды запуска ядерных ракет. Один похожий случай, само собой, не упоминая ничьих имен и фамилий, описал ветеран секретной службы. В тот момент Мухин реально ощутил свое превосходство перед мастерами стрельбы и рукопашного боя. Он, без преувеличения, держал в руках судьбу всей державы с ее народами.
