Пять лет спустя. Элайджа и Алин живут в Мистик Фоллс в их лесном доме и воспитывают свою непослушную дочь Гвендолин. Их жизнь наполнена ежедневными открытиями, спорами в отношении методов воспитания маленькой ведьмы, и все же они счастливы. Вот только не всем по нраву такой конец этой истории...
========== Часть 1 ==========
— Гвен! Гвендолин! Гвендолин Майклсон!
Голос Алин дрожал от гнева.
— Если ты и твоя неугомонная сестра Хоуп сию же минуту не явитесь домой, вас ждет такая взбучка, что даже твой любимый папочка не спасет тебя от наказания!
Дрожащая от злости ведьма стояла на пороге своего маленького дома и прищуренными глазами вглядывалась в лесную чащу.
— Нет, это просто уму непостижимо, — с досадой проговорила она, сжимая губы, — и как из такой маленькой милой девочки, выросла такая…
— Что случилось, кошечка?
Голос Элайджи в противовес разозленной жене был ласков. Как и его руки, нежно сжавшие тонкую талию.
— Твоя дочь сведет меня с ума! — взвилась Алин, высвобождаясь из объятий вампира, — она и Хоуп! Вы с Клаусом своей любовью и бесконечным потаканием всем капризам превратили их в маленьких чудовищ, на которых нет никакой управы!
— Ты преувеличиваешь, любовь моя, — все также спокойно отозвался Элайджа, вновь пытаясь привлечь жену к себе.
— Серьезно? — закатила глаза ведьма, — а что ты скажешь на то, что две эти… милые девочки без разрешения взяли набор артефактов для сотворения заклинания управления огнем?
— Ты уверена, Алин? — в голосе мужчины засквозило беспокойство, — Гвен всего пять, а Хоуп — одиннадцать, сомневаюсь, что они справятся…
— Ты, может, забыл, как мы познакомились, Майклсон? — сузила
раскосые глаза девушка, — твоя племянница сильнее любой известной мне взрослой ведьмы!
— Я их найду, кошечка, — мягко коснувшись плотно сжатых пухлых губ, проговорил Элайджа, не сводя с жены нежного взгляда, — и я помню, как мы познакомились, моя маленькая ведьма. Как и то, как ты вновь и вновь отвергала меня, пока, наконец…
— Не зли меня еще больше, своими неуместными комплиментами, — процедила Алин, упираясь тонкими ладонями в мужскую грудь, — я знаю, что ты лишь заговариваешь мне зубы. На этот раз твоя дочь будет наказана!
— Как скажешь, любовь моя, — ничуть не смутившись, продолжил Элайджа, и не думая выпускать девушку из своих объятий, — а потом, я немного накажу тебя, моя распутная ведьма, так как тебе больше всего нравится…
И не дав возмущенной жене сказать и слова в ответ, вампир исчез в густом лесу. Алин недовольно прищурилась, качая головой. После приезда месяц назад в Мистик Фоллс повзрослевшей Хоуп с их дочерью не было никакого слада. Маленькие ведьмы, не смотря на шестилетнюю разницу в возрасте, мгновенно сдружились. И если сначала Алин, как и все остальные члены семьи Майклсонов, лишь умилялась тому, как две маленькие головки — золотистая и темно-каштановая склонялись вместе, самозабвенно изучая разные магические вещицы, то в скором времени, Гвен под влиянием окончательно избалованной Клаусом Хоуп, стала не просто непослушной — неуправляемой. Виной тому, помимо двоюродной сестры была, конечно, и слепая любовь Элайджи, который позволял своей единственной дочери абсолютно все.
Легкий на помине ее первородный муж через мгновение появился на тропинке, ведущей к их дому. В его руках была чумазая Гвен, которая завидев мать, тут же спрятала у отца на груди свое маленькое виноватое личико, а за спиной вампира пряталась подросшая Хоуп, которая так же не решалась поднять на Алин свои серые глаза.
— И что же вы делали? — холодно поинтересовалась ведьма, глядя на переминающуюся с ноги на ноги Хоуп, когда они подошли прямо к низкому крыльцу.
— Мы только играли, мама, — наконец оторвалась от Элайджи Гвен, и посмотрела на Алин своими невинными синими глазками, — ты некрасивая, когда злишься.
— Вот это ты зря, Гвендолин, — безуспешно попытался сдержать улыбку вампир, глядя, как расширяются зеленые глаза жены.
Его тихий смех тут же подхватили племянница и дочь, и Алин, онемевшая от такой наглости, несколько мгновений не могла подобрать слов, чтобы выразить свое отношение к их шуточке.
— Гвен просто … ошиблась, — нарушила молчание Хоуп, поднимая заискивающий взгляд на ведьму, — ты очень красивая, Алин. Правда, дядя Эл?
— Абсолютная, — закивал тот, опуская на крыльцо упирающуюся Гвен, — и справедливая. Не вредничай, любовь моя. Я отведу Хоуп домой, а ты поговори с мамой. Видишь, она недовольна твоим поведением. Что ты должна сделать, Гвендолин?
— Попросить прощение, — заученно проговорила девочка, поднимая на Алин свои синие глазки, — прости меня, мамочка. Я больше никогда…
— Пойдем в дом, — прервала ее ведьма, и, проследив, за тем, как дочь, опустив голову, направилась в гостиную, повернулась к мужу и Хоуп.
— Будет лучше, если ты на некоторое время прекратишь навещать сестру, — строго проговорила она, не сводя пристального взгляда с покрасневшей Хоуп, — она будет наказана. Как и ты, потому что я собираюсь все рассказать твоей матери.
— Но, Алин! — воскликнула девочка, поднимая умоляющий взгляд на Элайджу, — пожалуйста, не делайте этого, дядя Эл!
— Ты поступила очень плохо, Хоуп, — спокойно проговорил вампир, — но давай я сам поговорю с Хэйли, кошечка?
— Ну уж нет, — сузила глаза Алин, — от этого разговора не будет никакого толка! И я не хочу это больше обсуждать! Проводи ее домой.
