А пишем мы тебе не от безделья, а по нужде. Марфуша, милая, приезжай и помоги нам, пожалуйста. Болели мы недавно сильно, всей семьей. И трудно сказать, кому из нас пришлось хуже. Сейчас слабость у всех неимоверная, но и с этим бы мы справились. Беда в том, что вдобавок подвернула ногу Олёна, лежит всё. И пусть без температуры, а сил у неё нет подняться. Я и сам воды с трудом приношу, по полчаса с одним ведром мучаюсь. Доктор наш тоже ели ходит до больных с палочкой, дай Бог ему за доброту его крепкого здоровья. И так вся наша деревня полегла от какой-то простудной заразы, чтобы ей вовек не касаться честных людей.
Марфуша приезжай, родимая, хотя бы на недельку. И этого, думаю, вполне будет достаточно. Но только если ты в тягости, тогда не смей и думать об этом, справлюсь сам! Доктор сказал, что заразы не осталось, опасности нет, а вот проклятое бессилье замучило нас, как никогда. Степан и домочадцы".
-А ты не в тягости?- с надеждой переспросила я, внимательно рассматривая свою подругу.
Марфуша в последнее время очень изменилась. Похорошела и просто расцвела. Я думаю это от семейной жизни и от нежной и трогательной любви к мужу, которая девушку просто переполняла. Мысль о беременности подруги у меня тоже была, но не на первом месте. У неё появился свой дом, свой любимый муж, именно этому я приписывала преобразование Марфуши.
-Нет, барынька,- вздохнула подруга,- но, надеюсь, это всё-таки скоро случится.
-Непременно случится, вы с мужем-то всего ничего живёте, - попыталась я успокоить девушку.- Не у каждого с первого раза случается, сама знаешь.
-Знаю,- согласилась Марфа,- и надеюсь подарить мужу деток. А вы, барынька?- пытливо спросила подруга, склонив голову на бок, - вы хотите ещё деток?
-Конечно, хочу,- произнесла я и покраснела. Этим утром, проснувшись в объятиях Радомира и положив руку на живот, думала, представляла, как там, внутри, зарождается новая жизнь.- Но что ты надумала? Поедешь в Осинки?
-Поеду, барыня. И Рос не против, только он меня отвезет, говорит сам все на месте посмотрит и проверит.
-Когда отправляешься?
-Думаю завтра с самого утра. Сегодня пирогов мужу напеку и щей наварю. Чтобы без меня не голодал.
-Это правильно, а я схожу в лавку куплю детям и Олёнке со Степаном обновок. Скоро весна, а у них только зимнее.
-А может быть, вместе пройдёмся, барынька моя?
-Куда это вы пойдёте?- раздался нежный голосок Ксюши. Она в последнее время перестала громко топать, глядя на княжичей. Ходила еле слышно, так что даже мальчишки называли её поступь кошачьей. Мягкие домашние туфли весьма способствовали этому достижению, а ещё и то несравнимое удовольствие, которое Ксения испытывала от этой специфической похвалы.
-Надо по лавкам пройтись. Марфуша поедет в Осинки, братцам Лисам подарки пошлём,- объясняла я дочке в то время, пока она залазила на мои колени.
-И я хочу к Лисам! Марфушенька, а меня, возьми, пожалуйста! Я ведь по Лисам так соскучилась!
-Да я бы, барынька моя милая, взяла, вы мне никогда не в тягость. Да ведь мама не пустит.
-Почему?- нахмурилась девочка, сдвинув брови, совсем как Ярик, когда сердился.
-Лисовы только что болели, не надо, милая. Вдруг и ты подхватишь заразу, - это была не единственная причина. Вторая - это мне было неудобно перед Марфушей. Ей и без Ксюши хватит четырех человек обхаживать, итак времени не будет, чтобы ещё и за девочкой присматривать.
-А Марфа? Она не боится заболеть?
-Марфуша взрослая.
-А взрослые тоже болеют!- авторитетно заявила дочка, - а кто будет Марфе помогать? Некому.
-Ксюш, разговор закончен,- объявила я и погладила дочку по спинке. Всё-таки это не сравнимое ни с чем удовольствие, держать собственного ребенка на коленях, видеть, как он постигает азы жизни, делает открытия, задает кучку вопросов, порой весьма неуместных и не всегда удобных. -Марфуша будет очень занята , в другой раз поедешь. Как потеплеет, так и соберешься.
-Только вот неудобно,- продолжила подруга,- день рождения у вас скоро, а я уезжаю. Помочь хотела.
-Пустое,- отмахнулась я,- никаких застолий не будет, а на прочее есть и повара. А ты как вернёшься, так отметим вместе с тобой. Тортик свой испечешь.
-Уж непременно испеку, будьте уверенны!- улыбнулась успокоенная моими уверениями подруга.
На другой день ранним утром она уехала вместе с мужем в Осинки, а к вечеру Росляр вернулся. Радомир показывал мне новую карту наших владений, когда Рос постучал и вошел, прикрыв за собой дверь.
-Ну как там?- спросила я охранника, прибывшего к моему мужу на доклад в рабочий кабинет. - Как они себя чувствуют?
-Лучше, чем когда Степан писал письмо!- усмехнулся оборотень, потирая свой подбородок. -Оказывается, оно неделю к нам шло. Человек, что привез эту бумагу, сам заболел, а потому вовремя передать и не смог. Так что Олёна встаёт потихоньку, а дети даже скачут.
-Вот и хорошо,- порадовалась я, собираясь оставить мужчин. У них свои разговоры, ни к чему мне во всё лезть.
-Леди,- снова обратился ко мне Рос в тот момент, когда мои пальцы коснулись отполированной ручки двери.
-Да?- я обернулась, ожидая продолжения.
