И так во всем: не отвечать злом на зло, но предотвращать его!.. Говорил Иисус: «любите врагов ваших». А я говорю: нет у человека врагов, если он сам не враг себе… Конечно же, любите ближних ваших, ибо все мы на земле ближние – она такая маленькая… Жалейте живущих вместе с вами и тех, кто будет после… Жалейте и прощайте им то, что они не похожи на вас.
Блаженны богатые духом, ибо они родители Бога.
Блаженны счастливые, ибо в них мудрость жизни.
Блаженны любящие, ибо в них Красота, которая есть одно из имен Бога.
Блаженны жалеющие, ибо в них Любовь, которая есть одно из имен Бога.
Блаженны познающие себя, ибо они познают Бога.
Блаженны труженики, ибо в труде развивается дух.
Блаженны почитающие всякую жизнь, берегущие Землю и лечащие раны ее, ибо все сущее – плоть от плоти и дух от духа Земли.
Блаженны верящие в силы собственной плоти и собственного духа, ибо у Бога нет иных сил, кроме сил человеческих.
Блаженны щедрые, ибо дарящий малое обретает великое.
Верящие в одного Бога не лучше верящих в другого, ибо все боги – дети Духа Человеческого.
И не верящие в богов не хуже верящих, ибо могут сами идти по жизни.
И да будут счастливы все существа, пока они живы в этом мире…
Но не по заповедям живет человек, а внемля противоречивым голосам инстинктов, чувств, разума и духа. И нет силы, могущей заставить его жить иначе. То, что я называю Богом в вас – есть согласный хор этих вечных голосов, исполняющих Песню Любви…
Мессия замолчал, почувствовав, что сказал все. Да нет!.. Конечно, не все, но достаточно для начала. Главное – чтобы не много было сказано, да много услышано…
– Сейчас мы расстанемся, – серьезно сказал он. – Вы придете домой. Прошу вас, обдумайте все, что сегодня произошло и подумайте о сказанном мной. Прислушайтесь к таинственной тишине в глубине души вашей, о которой говорил Поэт… Это будет вашим первым шагом на пути к Богу. И если в результате вы не отвернетесь от меня, то с завтрашнего дня мы пойдем вместе… И кончится время слов, и начнется время дел…
Мессия не понял, что произошло. Резко метнувшись вбок, перед ним вдруг выросла Девчонка. Что-то толкнуло ее на него. Он бы упал, если бы сзади не поддержали Мама и Бабушка. Одновременно Девчонка жалобно вскрикнула и стала медленно сползать по его груди.
Мессия попытался удержать ее, но с забинтованными руками сделать это было очень трудно. Тогда он быстро опустился на колени, придерживая ее голову руками, и увидел, что по серенькому платьицу растекается кровавое пятно. Озноб ужаса непоправимой потери судорогой прошел по его телу.
Подлетел врач, молниеносно раскрыв чемоданчик, и попытался остановить сползание девочки в пропасть смерти.
Толпа, затаив дыхание, хранила мертвенную тишину. Мессия поднял в пространство невидящие, полные слез глаза.
– Мне жаль тебя, Мессир, – произнес он тихо, но четко, и усилители разнесли его голос по всей площади и по всему миру. – Ты обрек себя на вечное одиночество.
– Дурак, – сплюнул Мессир, криво усмехнувшись в темноту канализационного лабиринта. – Зато я поставил гениальный спектакль, который перевернет жизнь человечества! К тому же, остался свободен, а ты повязан по рукам и ногам на всю оставшуюся жизнь… Черт с тобой! Ты мне больше не интересен…
Его никто не услышал, кроме вездесущих крыс.
– Смерть наступила мгновенно… Я бессилен, – сокрушенно признался врач и встал.
Мальчик крепко-крепко прижал к своей груди безжизненное тело, не обращая внимания на свои больные кисти, и закричал отчаянно:
– Я не хочу!.. Она должна жить!.. Я люблю ее!..
Доктор лишь развел руками и вздохнул тяжко, понимая, что этот вопль обращен не к нему, а к каким-то высшим, несуществующим, но таким нужным силам.
– Дева-спасительница!.. Дева-спасительница… – неслось нарастающей волной сострадания по толпе.
– Машка!.. Марийка!.. – размазывала сопли по мордасам спасенная ею четверка пацанов, давно уже оклемавшихся.
Тут Мессия осознал – ведь он не верил, что ее на самом деле зовут Мария…
