Готлиб схватил кувшин с вином и стал его пить прямо из горлышка. Было видно, как жадно ходит его кадык. Слышалось бульканье в горле. Вино выплескивалось ручьями на лицо и грудь.
Он, наверно, выпил половину кувшина, когда вернул его на стол. Но теперь он был спокоен.
— Надо послать новое посольство, — сказал Готлиб, вытирая ладонью капли вина со щек.
— У нас и так мало людей, а это еще больше ослабит наши силы, — предостерег Харальд, ставя сапог рядом с кроватью.
— Если мы не получим помощь из Дании, десяток воинов все равно не будет иметь для нас значения, — сказал Готлиб и решительно приказал: — Посылай, как можно скорее нового посла.
— Твоя воля будет исполнена, конунг, — проговорил Харальд.
— Завтра отправляй! — приказал Готлиб.
Разговор был окончен.
В дверь заглянула служанка, обычно одевавшая конунга, но, заметив, что конунг занят разговором с Харальдом и, судя по красным лицам, этот разговор не был приятным, она скрылась опять за дверью: кому хочется попадать под горячую руку?
Готлибу пора было одеваться, но Харальд уходить не спешил.
— Что еще? — холодно спросил Готлиб.
— Хорошо бы нам поискать поддержки у местных бояр, — сказал Харальд.
Готлиб скривил губы в саркастической ухмылке и проговорил:
— После того как мы казнили их старшин?
— С местными старшинами мы и в самом деле перегнули палку, — согласился Харальд. — Но всегда есть и будут недовольные. И всегда смерть одних выгодна другим. А золото — лучший ключ ко всем сердцам.
— Заходи, девка! — громко позвал Готлиб служанку.
Служанка, плененная в земле франков молодая женщина с красной лентой в черных волосах, вошла в комнату. В одной руке у нее был кувшин с водой, в другой — таз.
— Сейчас, — сказал Готлиб.
Служанка поставила кувшин и таз на лавку.
Готлиб окончил разговор с Харальдом:
— Харальд, ты поищи людей, согласных нам помочь. А с золотом? Подумаем...
В награду за свое спасение Гостомысл объявил, что отныне варяжские купцы его гости и в его столице могут торговать беспошлинно.
Пока столицей словенского князя была Корела, и предприимчивые купцы на следующее же утро развернули палатки на торговой площади.
На продажу выставили товар, приобретенный у норманнов: золотые и серебряные изделия. В обмен с удовольствием брали меха: собольи, бобровые, беличьи.
Вскоре в Корелу потекло привлеченное богатым торгом местное население.
Пришел на нескольких стругах и князь карелов Вяйнемяйнен, с дочерью Кюллюкки, и дружиной во главе с воеводой Йовка-хайненом.
Князь Вяйнемяйнен по прибытии в Корелу поселился в своем дворце, днем с дочерью Кюллюкки сходил по торговым рядам.
Карельские женщины самостоятельны, даже сами ходят на охоту. Но девку одну отпускать в многолюдное место? Город не привычная тайга. Да еще накупит всякой дряни... Девки же, как сороки, бросаются на все блестящее.
А к вечеру князь Вяйнемяйнен с дочерью, воеводой и лучшим и мужьями дружины нанес визит словенскому князю.
Гостомысл, конечно, молод, но если карельские князья признавали верховенство словенских князей, и платили нетяжкую дань, то карельский князь и должен идти к князю словенскому, какого бы возраста тот не был.
Князь Вяйнемяйнен коренастый, крепкий и основательный, точно гриб боровик.
Белая борода сплетена в аккуратную косичку. Длинные усы висят, словно у сома.
Одет скромно: в кожаные штаны и куртку. Рубаха белая.
Не любил он яркой одежды, нет от нее никакого прока ни на охоте ни в бою. Только петухи любят яркие цвета, чтобы привлечь самок, но князь Вяйнемяйнен давно уже не юнец, — похоронил он трех жен, а новой и искать не хочет.
Но девка дело другое: ей бы одежду поярче, красные губы надуть, да вин и кушаний поизысканнее отпробовать, да веселья побольше.
Баловал князь дочку, потому что любил.
Гостомысл отметил, — дочь у карельского князя редкая красавица: роста среднего; лицо овальное, с гладкой кожей; глаза большие, оттенка морозного неба; губы полные, ярко красные; белоснежные волосы сплетены в толстую тугую косу, в косу вплетены красные ленты.
Красива карельская княжна, спору нет, только каким-то холодком от нее веет: прямо — снежная королева!
Воевода Йовкахайнен под стать своему князю: суров, крепок, — чисто медведь-годовик.
Гостомысл тоже проявил уважение к карельскому князю и со свитой воевод и бояр встретил карельского князя с почетом у крыльца.
Хотя карельский князь и данник словенскому князю, но Гостомысл прекрасно понимал, что в трудном положении, в котором он находится, нельзя терять друзей, тем более глупой кичливостью.
После обычной процедуры приветствия, расцеловавшись с карельским князем, Гостомысл пригласил его в горницу, где был накрыт богатый стол для пира, а бояре и старшины дожидались гостей.
Для этого случая бояре и старшины разоделись: бобровые шапки, шелковые яркие рубахи, кафтаны из тонкой шерсти, сафьяновые остроносые сапоги.
Пока поднимались на крыльцо, карельский князь выразил соболезнование по поводу смерти отца Гостомысл а.
