— Молодец! — сказал Стоум, кивая головой. — Надо послушать волхвов. А чтобы дело не откладывать в долгий ящик, я их уже позвал: они стоят за дверью и дожидаются разрешения войти.
Гостомысл вопросительно взглянул на Ратишу.
— А что ты скажешь, мой друг?
Ратиша подошел к Гостомыслу, обнял его, и сказал:
— Господин мой, я тебя люблю, но я повторю то, что уже сказал, — ты необычный человек, ты вождь моего народа, а потому ты должен действовать так, как это необходимо государству. Делать нечего — в интересах государства надо, чтобы ты женился на Кюллюкки.
Гостомысл отстранил Ратишу, тяжело вздохнул и проговорил:
— Друг мой, боярин Стоум циник, он уже ни во что не верит, но от тебя я таких слов не ожидал. Но что же... вижу, пророчество Деваны верно, — я буду любить одну, а жить с другими.
— Ничего, стерпится — слюбится! — облегченно проговорил Стоум, видя, что Гостомысл подчинился необходимости и стал вести себя разумно, и, подмигнув, сказал: — Слушай, князь, а, между прочим, наши обычаи разрешают иметь несколько жен.
Гостомысл возразил:
— Боярин, несколько жен иметь можно, но настоящий мужчина любит только одну женщину.
Ситуация разрядилась, и Ратиша решился пошутить.
— Князь, прости, но ты ошибаешься, — сказал он.
— То есть? — вскинув голову, спросил Гостомысл.
— Мужчина должен любить трех женщин: мать, жену и дочь, — сказал Ратиша.
Гостомысл печально улыбнулся и проговорил:
— Наверно. Но только дозволена ли такая роскошь, как любовь, князю?
Стоум хлопнул его по плечу.
— Дозволена, дозволена... люби кого хочешь — любая женщина в словенской земле будет твоей, стоит только тебе захотеть. Но жениться надо на Кюллюкки.
Гостомысл подошел к окну и, глядя на синюю гладь озера, проговорил:
— Ну, раз так угодно богине Макоши, так займись этим. И скорее собирайте для совета вождей племен...
Утром княжеский двор заполнен дружинниками.
Те, кто не был отправлен с княжеским заданием, разбившись на кучки, степенно разговаривают, ожидая выхода воеводы или самого князя.
Другие переходят от одной кучки к другой, — узнают новости.
Третьи хвалятся оружием: знатными мечами, тугими луками.
Молодежь на площадке в стороне, под присмотром старого дружинника, учится с деревянными мечами и топориками боевым приемам.
Дружинники старой дружины бросают на молодежь насмешливые взгляды и обмениваются насмешливыми комментариями.
Девятко разговаривал с дружинниками Бориславом и Вадимом.
Вадим приходился ему братом.
Ожидая выхода начальников, Вадим развлекался тем, что выпытывал у Борислава, сколько тот платит хозяину за постой, — у многих дружинников не было своих домов в Кореле, а жить на княжеском дворе беспокойно, — поэтому те, у кого были деньги, снимали жилье у местных горожан.
Борислав отвечал уклончиво. Он жил в доме богатого корела, и хозяину он не платил, так как у него была договоренность с хозяином, что в начале зимы он женится на его дочери. Но эти планы Бореслав пока не хотел раскрывать перед товарищами, особенно перед Вадимом, который славился недоброжелательством.
— Та тебе оно нужно знать, сколько я плачу? — сказал он.
Вадим допытывался:
— Но все же? А вдруг я переплачиваю?
— Ну, так иди жить на двор к князю, — посоветовал Борислав.
— Скажешь, — скривился Вадим, — у князя спокойно не поспишь, среди ночи дело найдут.
Борислав лихорадочно размышлял, как ему избавиться от Вадима, но тут, на его везенье, один из дружинников его позвал, и Борислав ушел.
Но Вадим не расстроился и сказал:
— Слава богам, ушел этот простак.
Девятко бросил на Вадима вопросительный взгляд.
— Думает, что я не знаю, что он ничего не платит хозяину, потому что обещал жениться на его дочери, — сказал с язвительной усмешкой Вадим.
— А-а! — бросил Девятко.
— Брательник, — вполголоса проговорил Вадим, — а ты знаешь, что над твоей головой сгущаются тучи?
Девятко насторожился.
— Что имеешь в виду? —- спросил он.
— Ходит разговор, что это ты подвел князя Буревого под засаду разбойников. Из-за этого нашу дружину и побили, — сказал Вадим.
Девятко вспыхнул:
— Я разведку исполнил исправно! Кто же знал, что викинги разобьются на два отряда? Князю самому надо было быть осторожнее.
— И Гостомысл, слышали вчера, на тебя обижался, — мол, давеча, не хотел идти ему на помощь, — сказал Вадим.
— С чего он это взял? — спросил Девятко.
— Так старший мечник Ясен говорит об этом всем, — сказал Вадим.
— Ясену давно пора на виселице болтаться — болтает много лишнего! — зло сплюнул Девятко.
Вадим пожал плечами и сказал:
— Как знаешь, брательник. Но я бы тебе посоветовал, пока не началось разбирательство, уйти к другому князю. А то ославят еще, никто потом из князей в дружину не возьмет. Да и твоей родне будет лучше без твоих хвостов.
— Вы думаете только о себе, — сказал Девятко.
— И о себе тоже думаем, — сказал Вадим.
— А я за себя отвечу, — сказал Девятко.
— Ответишь, но не забывай, что ты не сам по себе. За тобой род. А ты своими поступками бросаешь на наш род тень. И как нам жить? — сказал Вадим.
Он бросил взгляд на крыльцо княжеского дворца. На крыльцо вышел боярин Стоум и начал грузно спускаться по лестнице.
