— Эй, кто там? — слабо позвал он.
Любой громкий звук отдавался в его голове стопудовым колоколом, который словно для мучения воткнули ему в голову.
За дверью никто не отозвался.
Готлиб отпустил больную голову, наклонил, взял сапог и кинул его в дверь. После этого дверь осторожно открылась, и в щель просунул голову стоявший на страже мечник.
Судя по измятой обслюнявленной физиономии, мечник спал.
— Проклятье! — прорычал Готлиб.
В голове взорвался огненный вулкан, и Готлиб упал на колени. Его начало рвать.
— Умираю! — с хрипом стонал конунг между приступами рвоты.
Мечник что-то крикнул в глубину коридора. Через несколько минут в комнате появились слуги. Один подсунул под нос хозяина большой медный таз; другой, улучив момент, приставил к губам Готлиба стакан с жидкостью. Тот жадно сделал глоток.
Жидкость была солоноватой и приятно пахла пряностями.
— Что это?! — спросил Готлиб, придя в себя.
— Это жидкость из-под соленой капусты, — сказал слуга.
— Не отравлюсь? — с опасением спросил Готлиб.
— Местные утверждают, что после большого количества вина эта жидкость хорошо помогает, — сказал слуга.
Готлиб с сомнением взглянул на мутную жидкость в стакане, однако, почувствовав облегчение, сделал еще несколько глотков.
Вскоре он ощущал себя увереннее, и даже решился прилечь. Правда, тут же к горлу из желудка подкатил противный горький комок. Он снова сел и отпил из стакана новую порцию рассола.
Пока конунг боролся с последствиями буйного застолья, в комнату зашел Харальд.
Увидев конунга, ухмыльнулся, сел на лавку и начал отлеплять с усов засохшие комки какого-то серо-желтого вещества.
— Однако хорошо погуляли, — заметил Готлиб.
Харальд рассмеялся.
— Хорошо. Весь город стоял на ушах. Бабы визжали, как резаные поросята, — наши не дали им спуска.
Готлиб встал с кровати, но его сильно качнуло, пол пошел в сторону, точно палуба в шторм, и он рухнул в кресло.
— Надеюсь, дикари не воспользуются нашей слабостью, — сказал он.
— Куда там! — сказал Харальд. — Наши по пьянке вроде бы посекли с десяток дикарей. Мы их так перепугали, что они попрятались по погребам. А тот, кто не спрятался... сам виноват!
— Главное, что дух наших воинов приподнялся, и теперь доживем до прихода помощи, — сказал Готлиб.
Харальд поморщился:
— Дозорные доложили, что ночью по реке прошел корабль. Они не разглядели, кто в корабле.
— Купцы? — спросил Готлиб.
— Так рано им ходить по реке, — сказал Харальд.
— Тогда... — вслух подумал Готлиб. От накатывавшего в голову предположения его лицо из серого начало превращаться в пунцовое.
— Вот мне и чуется что-то нехорошее. Поэтому я пришел за тобой — надо сходить посмотреть, что происходит на реке, — сказал Харальд.
— Одеваться! — крикнул Готлиб и ухватился за голову, — проклятая голова точно хочет расколоться.
Через полчаса Готлиб и Харальд были на стене и рассматривали реку. Метель утихла, но поземка струилась по земле и извивалась, словно клубок змей.
Над горизонтом висело огромное солнце. Оно переливалось оттенками кроваво-красного цвета, отчего на сердце Готлиба появлялась странная тревога.
Готлиб показал рукой на черную полосу и сказал:
— А река полностью вскрылась.
— Река течет с юга, поэтому в ней вода теплее, чем в озере, — пояснил Харальд.
Готлиб вгляделся в белый туман на озере. Но там трудно было что-то разглядеть. Через некоторое время Готлиб проговорил:
— Знаешь, Харальд, у меня появилась какой-то страх на сердце. Чудится мне, что сегодня у нас будет беспокойный день. Как бы нам все не потерять в одночасье.
— И горожан не видно. Словно затаились перед тем, как напасть на нас, — многозначительно проговорил Харальд.
Готлиб бросил на него обеспокоенный взгляд.
— А если и в самом деле? — спросил он.
— Что — «в самом деле»? — спросил Харальд.
— А если они и в самом деле приготовились напасть на нас? — сказал Готлиб.
Харальд повернулся в сторону города и задумчиво промолвил:
— Горожан много. Хотя и отбирали мы у них оружие, однако все не отнимешь.
— Надо бы собрать воинов? — неуверенно сказал Готлиб.
— Боюсь, мы многих не досчитаемся. Уж слишком много вчера выпили, — сказал Харальд.
— Значит, надо собрать тех, кого сможем, — жестко распорядился Готлиб. Он посмотрел в сторону озера и добавил: — Вдоль берега идет темная полоса, значит, там тоже льда нет.
Харальд понял его мысль.
— Конунг, но словене не смогут прийти по воде — на середине озера лежит толстый лед. Не могут же они плавать по льду? — сказал он.
Готлиб покачал головой и сказал:
— Все равно — пошли лодку, пусть проверят, далеко ли отошел лед от берега...
Готлиб не договорил. Над городом потянулся тягучий грозный гул.
— Что это? — изумился Готлиб.
Красное лицо Харальда стало свинцовым.
— Это набат. Вечевой колокол! — срывающимся голосом крикнул он.
— И что это значит? Кто велел бить в колокол? — рассердился Готлиб.
Харальд бесцеремонно потянул его за край одежды.
— А это значит, что нам пришел конец! — сказал он. — Восстали горожане. Бежим скорее к стругам, Готлиб.
— Но наши воины... — начал возражать Готлиб.
