— Мужи, как знаете, князь Буревой отправился по дороге в рай. Мы проводили его в путь достойно. Но после смерти Буревого, дружина осталась без вождя. И так как у нас нет другого князя, то мы должны его избрать. Но слава богам, князь Буревой оставил после себя наследника — княжича Гостомысла. Он молод. Но, как его воспитатель, я говорю, что он мудр и достоин водить дружину. А потому я спрашиваю дружину, — любо ли дружине иметь князем сына великого воина Буревого Гостомысла?
Теперь дружинники должны были сказать «любо».
Но в горнице воцарилась тишина.
В голову Гостомысла вдруг пришла мысль, что дружинники могут крикнуть «долой».
Что делать в этом случае, он не знал.
По телу Гостомысла пробежала едва заметная дрожь. То, что отказ дружинников объявить его своим вождем будет полной катастрофой, он не сомневался.
Но сначала кто-то кашлянул. Затем послышался одинокий молодой голос:
— Любо нам князя Гостомысла!
Через секунду горница заполнилась одобрительным ревом.
— Любо! — дружно кричали дружинники.
Громче всех кричала молодежь.
Возможно, кто-то и не хотел иметь князем Гостомысла, но этих противников не было слышно.
Когда крики стихли, двое старших дружинников поднялись, и Гостомысл увидел в их руках золотую шкатулку.
Эту шкатулку они поставили к ногам Гостомысла. Поклонившись, осторожно открыли шкатулку.
Гостомысл увидел, что в шкатулке лежала шапка из ценного меха. Среди меха ослепительно блистали золотые украшения и драгоценные камни.
Шапку бояре с почтением подали Стоуму, а Стоум, приняв шапку, церемонно поднес ее Гостомыслу.
— Склони голову, князь, — сказал он торжественно.
Гостомысл начал догадываться, что сейчас произойдет, и его сердце екнуло, лицо покраснело, и он склонил голову.
Стоум, держа шапку обеими руками над головою Гостомысла, громко объявил:
— Дружина провозглашает Гостомысла своим вождем, и в знак этого покрывает княжеской шапкой его голову! Пусть сверкающая слава и удача покроют его голову так же, как эта драгоценная шапка!
Гостомысл почувствовал, как на его голову опустилась шапка: она была мягка и приятна, но такой тяжелой, что Гостомысл испугался, что он не сможет удержать шапку, и машинально поправил ее руками.
Заметив это, Стоум едва заметно подмигнул и громко спросил:
— Тяжела княжеская шапка?
— Тяжела! — одними губами выдавил Гостомысл.
— Это власть от богов — громко сказал Стоум. — Власть приятна. Но власть тяжела, и ее удержать так же тяжело, как и эту шапку. Всегда помни об этом.
Возложив шапку на голову Гостомысла, Стоум провозгласил:
— Да здравствует князь Гостомысл!
Дружинники грохнули мечами.
— Да здравствует князь Гостомысл!
Когда крики стихли, Стоум, вынул меч из ножен, встал на одно колено, склонил голову, поцеловал меч и обеими руками подал его Гостомыслу.
— Князь, я, боярин Стоум, клянусь быть тебе верным товарищем, и исполнять все твои приказания, и защищать тебя пуще себя, и оставаться с тобой в горе и радости. Вот тебе мой меч, — громко объявил Стоум.
Гостомысл встал, взял меч в руки, коснулся его кончиком плеча боярина, затем протянул его Стоуму.
— Вот тебе твой меч! Будь мне верным товарищем, и я обещаю быть тебе верным товарищем, и я буду защищать тебя, как самого себя, и поддерживать тебя в горе и радости. Будь моим воеводой, — сказал Гостомысл.
Стоум с почтением взял меч и вложил его в ножны.
— Поднимись с колен, мой товарищ, и встань рядом со мной, — сказал Гостомысл.
Стоум поднялся и встал рядом с Гостомыслом.
Тут же перед князем оказался Ратиша.
— Не по чину это! — пронеслось возмущение среди бояр.
Не обращая на них внимания, Ратиша повторил процедуру
Стоума и подчеркнуто громко повторил его слова.
— Мой дорогой друг, ты уже не раз доказывал преданность мне, — сказал Гостомысл, передав ему меч. — Буду и я тебе верным другом. Будь моим вторым воеводой. Становись рядом со мной, мой товарищ.
Ратиша, бросая победоносные взгляды на бояр, встал с другой стороны княжеского кресла.
После этого дать клятву князю поторопились и другие дружинники.
Для каждого дружинника у Гостомысла нашлось ласковое слово, хотя некоторых он и знал мало.
К своему удивлению, Гостомысл обнаружил намного больше дружинников, чем ожидал.
Среди тех, кто принес клятву князю, неожиданно оказались Храбр и Вячко.
Когда последний дружинник закончил клятву, Гостомысл поклонился дружинникам и торжественно заговорил:
— Назначая старого воина Стоума и молодого дружинника Ратишу воеводами, даю знать всем, что отныне нет для меня разницы молодой ли дружинник или старый. Для меня дружина едина. А потому ценить своих друзей буду только потому, насколько они храбры и верны мне. Сегодня нам тяжело, мы потерпели поражение, многие отчаялись, пали духом и ушли от нашей дружины. Но знайте, — ночью мне приснился сон, что ко мне приходила богиня Девана. Утром я спросил волхвов, что это значит. Волхвы спросили богов, и те сказали, что мы должны сшить знамя цвета утреннего солнца и в центре поместить лик трехликого Велеса, который отныне будет покровительствовать нам Знайте, если мы будем сохранять дух и мужество, то мы победим.
