Человек исчез за дверью. Вскоре послышались быстрые шаги, и ворота распахнулись. Перед ним с испуганным лицом стоял князь.
– Прошу, прошу! – лепетал он, низко кланяясь.
Этого было достаточно Полуэктову, чтобы понять обстановку, царившую в городе. Князь чувствовал себя временщиком. А что творилось в хоромах, уже не удивило дьяка. Князья сами бегали в поварню, стараясь угодить посланцу. Отобедав, дьяк встал, величественно попрощался. Князья выразили желание проводить его за ворота. Там он опять с великим достоинством им поклонился, поблагодарив за прием, и направился в резиденцию московского князя.
А на другой день, узнав о приезде дьяка, его начали оседать бояре да купцы – кто с жалобами, кто доверительно поговорить. Все сетовали на слабость княжеской власти. «Сидят вдвоем в хоромах, людям не покажутся», – жаловались они. «Разбой развели, спасу нет», – добавляли купцы.
– Кто хочет поехать в Москву? – спросил Алексей.
Все замялись, посматривая друг на друга. Полуэктов их понял и решил приглашать поодиночке. Выбрав самых именитых людей, он давал им сопроводительное письмо, чтобы их встретили в столице, помогли обосноваться. Полтора месяца такой работы… и Ярославль остался совсем без денег. Князья видели, что творится в городе, но боялись противиться, решили и сами податься на запад, захватив все ценное, пока не отобрали.
Алексей, прослышав про их сборы, явился к ним с бумагой, где говорилось, что они отказываются от своих прав на княжение и на все земли, принадлежащие им. Прочитав бумагу, братья долго глядели то на нее, то друг на друга. Помог им все тот же Полуэктов.
– Я знаю, – сказал он, – что вы забираете с собой княжескую казну. Подпишите бумагу и ступайте с Богом на все четыре стороны. Если не подпишете, князь пришлет полк дворян и у вас заберут все, вас же отправят на Север, как было со многими до вас князьями.
Они знали о таких случаях. Переглянувшись, старший взял бумагу и размашисто подписал. Это же сделал и второй брат.
На следующий день переполненный радостью и гордостью Полуэктов отправился в столицу докладывать князю о его победе. Ехал, а сам думал, какую награду он получит от Ивана Васильевича. Князь даст поместье? Или земли? Сделает главным дьяком? Наградит деньгами? Сколько? Что он с ними сделает? Купит хорошие боярские хоромы? А может, сделает еще и боярином? До самой Москвы все это вертелось в его голове. Когда прибыл в столицу, решил сразу ехать к князю и обрадовать его. «Услышав, что я приехал, примет меня в первую очередь». И гордость обуяла его. Он появился в княжеских хоромах и голосом, не допускающим возражения, сказал встретившему его дворскому:
– Доложи государю, великому князю, что прибыл дьяк Алексей Полуэктов из Ярославля с хорошей вестью! – и, не глядя на других ожидающих, сел на первую скамью.
Каково же было его удивление, когда вернувшийся от князя дворский, сдерживая ехидную улыбку, весьма холодно, с какой-то внутренней радостью заявил:
– Великий государь тя сегодня принять не может. – Сказал, повернулся и пошел прочь.
Алексей не выдержал и догнал его.
– Стой, братец, я из Ярославля. Ездил туда по поручению великого князя. Мне надо доложить, что я сделал.
– Когда государь решит, тогда и доложишь, – важно повернулся дворский и не спеша пошел по проходу.
Алексей стоял, точно оплеванный: «Как же так? Я же ему принес целое княжество! А он? Теперь пусть сам зовет. Больше не пойду», – со злом подумал он.
Дома его жена, Наталья, обрадовалась приезду мужа и бросилась ему на шею. Он отстранил ее довольно холодно и, не сказав ни слова, прошел, не раздеваясь, в свою опочивальню. Наталья долго, прислушиваясь, на цыпочках ходила около двери. Потом, не выдержав, приоткрыла ее. Муж лежал на одре в одежде и, как ей показалось, был чем-то сильно взволнован. «Наверное, там что-то случилось. Уж не прогнали ли его? Что тогда князь скажет? Господи! Помоги! Не губи несчастного!»
– Ты, что ли? – грубо спросил он.
– Я, я, – просунув голову в дверь, откликнулась жена.
– Иди сюда. – Он поднялся и указал ей место рядом с собой.
Человеку, объятому горем, всегда хочется с кем-то поделиться. Этим он как бы сбрасывает тяжелый груз. То же сделал и Алексей. Когда жена обо всем услыхала, она всплеснула руками:
– Да как он так может поступать! Я пойду к нему сама и не посмотрю, что он князь, все ему выскажу. Ты принес без войны целое княжество, а он?
– Сиди, – рявкнул муж, – я сам. Сам разберусь!
Через несколько дней явился посланец и передал, что завтра пополудни великий князь примет Полуэктова. Это известие тут же рассеяло всю злобу, что накопилась за эти дни. «Тогда у него было много дел, – убаюкивал он себя, – а сейчас он хочет не торопясь выслушать меня. И наградит. Да, поди, еще как!»
