Несмотря на то, что не знала смысла его слов, она поняла, что спасена, и, прикрывая оголенные ноги остатками платья, вскочила и бросила взгляд на спасителя. На какое-то мгновение взгляды их встретились. Это была вспышка, которая осталась в их памяти на всю жизнь. Софья, даже не поблагодарив его, кинулась прочь из комнаты искать спасения в жилище хозяйки, не веря, что чудовище не вернется, и боясь, что все может повториться.
Почти все, кто остался в корчме, увидели, что произошло с Буйло. И вдруг у них появилась смелость и решительность. Они, словно по команде, ринулись на пиратов. Те еле унесли ноги. Слава Буйло потухла, как падающая звезда…
Вот что услышал Виссарион. Он не знал, что и сказать, но потом поблагодарил Бога, что все так благополучно закончилось. И сказал Софье, что он разберется с Бомасе за этот случай. Затем заговорил наигранно веселым голосом:
– Видишь, дорогая Софьюшка, как все хорошо кончилось. Теперь тебя ждет другая жизнь. Ты – царица. И посмотри в окно, сколько у тебя объявилось друзей.
С улицы доносился шум. Она увидела давних друзей и не сдержала улыбку. Многих узнала: князей Юрия и Дмитрия Траханиотов, Ласкаревых, Ангеловых, Ховриных, Головиных…
– О, сколько их! Но где они были раньше? Но ничего, я их возьму с собой! – решила она. – Пусть увидят, какая у меня свита.
Еще больше поднял настроение Виссарион, когда объявил, что папа дает ей шесть тысяч дукатов в качестве приданого. Это было здорово! Ее радость заметил и Виссарион. И он решил, что подошел подходящий момент, и начал разговор:
– Дорогая моя Софьюшка, все обойдется. Благодари нашего папу. Не захотел бы он тебе помочь, ютилась бы ты в этом домишке. А, может быть, и еще хуже.
– Как же я должна отблагодарить папу? – спросила Софья, понимая, что сейчас откроется какая-то тайна.
– Отблагодарить… – повторил Виссарион и задумался.
Она расценила это как его нерешительность и… испугалась, что вдруг папа раздумает дать ей столько денег.
– Говори, Виссарион, я все выполню, что будет в моих силах.
– Ты должна будешь помочь государю во благо его страны заключить с папой договор и подписать Флорентийскую унию.
Увидев, что лицо Софьи стало недовольным, Виссарион пояснил:
– Ты умная и должна понимать, что этот договор позволит твоей, – он выделил это слово повышением голоса, – стране получить большую выгоду от единства митрополий. Вы станете дружить с Литвой, Польшей, другими государствами, подписавшими эту унию. Ты, царица, должна понять, что это объединение позволит твоей стране многое взять от нашей культуры. Да и сохранить своих людей. Кто попытается на вас напасть, если вы будете в союзе со многими европейскими государствами?
Софья при этих словах ехидно улыбнулась.
– Ты что? – спросил Виссарион, заметив ее улыбку.
– Я хорошо знаю, как этот союз помог моему дяде. Да, я слышала, что Франция и Англия почти сто лет воевали друг с другом. Союзники…
Виссарион даже выпрямился:
– Не надо судить по нескольким эпизодам об огромном влиянии такого союза на жизнь европейских народов. Как говорится, в семье не без урода. Да и делать это надо будет не сразу, а постепенно приучать Иоанна к этой мысли. Конечно, ты можешь отказаться и тогда увидишь, как тотчас исчезнет эта толпа, – он пальцем показал на окно, – чтобы больше никогда не собраться! – Последние слова прозвучали как угроза.
Умная Софья все поняла.
– Виссарион, я буду стараться, я все сделаю, чтобы отблагодарить всех, кто принимает участие в моей жизни.
После ее слов Виссарион сообщил, что с ней едет легат Антонио Бономбра, ученый муж и лучший проповедник католичества.
– Он за тебя сделает всю работу, а тебе надо одобрять те шаги, которые будет делать Иоанн для подписания унии.
Софья не стала задавать ему вопроса, что ей делать, если у легата не получится. Зачем осложнять себе жизнь?
– Тебе надо готовиться к отъезду! – проговорил Виссарион.
– Надеюсь, кардинал, увидеть вас при моем отъезде. – Она впервые так обратилась к нему.
– Конечно, дорогая моя Софьюшка! И поверь, мне так будет тебя не хватать! Проводи меня! – попросил он.
Во дворе их встретила большая толпа греков. Они хотели выразить свое отношение к этой девушке, которую ждало необыкновенное будущее.
– Благодарю, синьоры, благодарю, – кланялась она во все стороны, а сердце ее сгорало от счастья, что наконец-то начинается ее новая жизнь, о которой она так мечтала.
На другой день, в окружении нескольких греков, которые вызвались ей помочь, она оказалась на одном из римских рынков. Выбирая для себя верхнее платье, она почувствовала, что кто-то пристально наблюдал за нею. Она быстро оглянулась. На нее смотрели знакомые глаза. Ей тотчас же вспомнилась комната с разбитой дверью, окном и он, непонятно что сказавший. Но она хорошо помнила те слова: «Ты спасена!» Что же он сказал? Что спас ее?
И вот его лицо – мужественное и прекрасное; добрый взгляд, говорящий о его прекрасной душе. Где он?
Оставив торговцу платье, она понеслась в ту сторону. Но пока она пробивалась сквозь массу народа, на этом месте стоял уже другой, какой-то нищий горбатый человек.
