И он взглянув на нее, впервые в жизни вспомнил слова: «Краса-девица». Иногда у себя в деревне ему приходилось слышать такие слова. К сестре приходили подруги, и мать иногда какую-нибудь из них называла этим словом. Но, по мнению Дорофея, все они были одинаковы. Отличались лишь ростом, худобой или каким-нибудь изъяном. Но сути того слова не понимал. А тут вдруг понял. Мягкий морозец покрасил ее щеки. Губки полные, четко очерчены. А какой носик! А глазищи! Каким огнем горят! Господи! Почему он раньше этого не замечал? А что это с ней? Почему она так странно глядит на него? Он впился в ее лицо. Она отвела взор и опустила голову. Опомнился и он. Чтобы как-то выйти из этого наваждения, проговорил:
– Снег-то редеет. Небо чистится от туч. К морозу. Не боишься?
– Не боюсь… с тобой.
Он предложил ей скорее ехать. Та, молчаливо кивнув головой, согласилась. Они скакали до тех пор, пока кони, покрытые темным потом, не стали сбавлять ход. Ольга охотно согласилась на предложение Дорофея остановиться, дать коням отдых, а заодно их накормить.
– Кипятка хочешь? – спросил он, развесив мешочки с кормом на лошадиные морды.
– Да, но… тебе надо будет искать дрова. Обойдусь и без него.
– Нет уж, раз ты хочешь, я должен те угодить. – Сказав, он вдруг покраснел, торопливо вытащил топор и отправился в ближайший лес за сушняком.
Но до него не дошел и бросился назад с криком:
– Ольга! Беги!
Та вначале ничего не поняла, пока не разглядела, что из леса вырвалась стая собак. Они то вязли в глубоком снегу перед лесом, то выскакивали из него и, напрягая силы, пытались догнать Дорофея, который по своим же следам мчался назад во весь дух. А тут еще кони, почуяв опасность, задрожали мелкой дрожью, готовые сорваться, издавая тревожное ржание. Ольга видела, как Дорофей задержался около сухой березки, чтобы срубить ее. «Зачем она ему, только время теряет», – мелькнуло в ее голове. Дорофей намного опередил волчью стаю, которую задержали сугробы снега. Это были волки, а не собаки, как показалось Ольге. Обрубив ствол от сучьев, он обмотал его тряпкой, вложил куски сала и успел поджечь.
– Держи! – и отдал этот горящий кол в ее руки, а сам с топором в руках ринулся на стаю, стараясь не допустить ее до Ольги и лошадей. На мгновение ему удалось их задержать. Стая остановилась, готовясь к нападению. Первым на него прыгнул вожак. Его оскал был страшен. Но еще страшнее был удар Дорофея топором. Он рассек его голову почти до шеи. Зверь упал перед ним, орошая кровью снег. Но это не остановило зверье. Кони искали спасение в бегстве. В два прыжка Дорофей оказался около коней. Он схватил их за узды и заставил остановиться, понимая, что страх вновь заставит их бежать. Дорофей крикнул Ольге:
– Сюда! Держи.
Когда она подбежала, он выхватил у нее горящий кол. Держа его в одной руке, другой орудовал топором. Уже несколько волков, истекая кровью, валялись на дороге. Очень помог горящий факел. Несколько осмоленных волчьих морд выло в стороне от боли. И, кажется, это только еще больше разозлило стаю. Наверное, зверье поняло, что главный их враг – это огромный человек. И они напали на него с трех сторон. Один из них прыгнул ему на спину, стараясь вцепиться клыками ему в шею, другие пытались схватить за горло. Спасаясь от того, что был на спине, ему пришлось бросить топор и, схватив зверя за загривок, оторвать его от себя и отшвырнуть прочь. Но тут волчица, зацепившись зубами за шубу, стала подбираться к горлу. И еще одна беда. Страшный крик Ольги заставил его обернуться. Она лежала на земле, а волк старался вцепиться ей в горло. Забыв о своей опасности, он в один прыжок оказался около нее… Дошла очередь и до волчицы на шее – факел сделал свое дело. Не успел он помочь Ольге, как на его спине вновь оказался волк. Но силы у Дорофея таяли. И вдруг зверь, что был на спине, завизжал, клыки его разжались, и он сполз с Дорофея. Парень оглянулся и увидел, как Ольга, подобрав топор, ударила им зверя.
– Хватай лошадей! – закричал он, вырывая топор и подбирая еще горящий кол.
Но… Ольга опоздала. Лошади понеслись по дороге. Волки бросились вдогонку. Дорофей засунул топор за пояс и выхватил из торбы лук и колчан. Первая же стрела догнала зверя. Он, как волчок, закрутился на месте. За ним последовал и второй. Но оставшиеся звери уносились все дальше. Какое-то время Дорофей бежал за ними. Ему удалось уложить еще одного зверя. Но силы оставили и его. Он устало опустился на дорогу, но вскоре почувствовал чье-то присутствие. Инстинктивно схватившись за нож, он открыл глаза. Рядом сидела Ольга. Он впервые обнял ее, и Ольга, забыв обо всем, поцеловала его в щеку, не обращая внимания на его щетину. Глаза их встретились. Они были счастливы, что живы и вместе.
