— Ну как же: сынов моих порядком разозлил, хулу на меня — мне же в вину и ставил, да еще и на целительницу мою напраслину возводил. Вот только ради чего все эти труды?
Вздохнув, архипастырь наконец-то поделился тем, что его тревожило последние три седьмицы:
— Скажи, Великий государь, для чего ты приучаешь царевича Иоанна к делам правления? И знаешь ли ты, что государь Димитрий Иоаннович митрополита Литовского начал прилюдно величать пастырем всея Руси?
Сдвинув книгу раздора меж Троном и Церковью на край своего массивного стола, сорокалетний правитель весьма неласково поинтересовался:
— Что тебе, чернецу, интерес до наших царских забот? Или ты забыл о нашем уговоре, что власть духовная и мирская не вступаются в дела друг друга?
— Я для Христа чернец. А для тебя, благочестивого царя, по твоему же царскому изволению, а более того — по заповеди Христовой, отец и учитель! И мы вместе с тобой должны иметь попечение о православии, как Божии слуги.
Однако Иоанн Васильевич забот митрополита и его шагов к примирению понимать не пожелал:
— Оно и видно, какое попечение о вере имеют твои епископы и архимандриты: а уж доносов на беззакония иных игуменов столько, что они в сундуках не помещаются! Наведи уже порядок в Церкви, отче Филипп, и проводи скорее Освященный собор — тогда вновь вернется меж нами мир и согласие. Теперь же ступай себе с Богом и моими добрыми пожеланиями, и дай мне, наконец, провести остаток вечера с семьей…
[1] Часть доспеха, закрывающего внешнюю сторону бедра у всадника.
[2] Гвардеец-пехотинец крымского хана.
[3]Иосифля́не (Осифля́не) — последователи Иосифа Волоцкого, представители церковно-политического течения в Русском государстве в конце XV — середине XVI века, отстаивавшие право монастырей на землевладение и владение имуществом в целях осуществления монастырями широкой просветительской и благотворительной деятельности. Резко полемизировали с другими группами и течениями.
[4]Нестяжа́тели — монашеское движение в Русской православной церкви конца XV — первой половины XVI веков, выступавшее против церкового землевладения, злоупотребления милостыней, излишнего украшения церквей и икон в византийской манере золотом и драгоценными камнями. В этом вопросе им противостояли иосифляне, однако спор между ними не исчерпывается вопросом о монастырских вотчинах и вообще имущественными вопросами: различия во взглядах касались отношения к раскаявшимся еретикам, отношении к поместному (национальному) и общецерковному преданию, ряду других вопросов.
[5]Иосиф Волоцкий — церковный деятель, духовный писатель, святой Русской православной церкви, выступавший за всемерное усиление ее влияния на светскую власть и главенствующее положение РПЦ в государстве. Во время жизни проявил себя хорошим хозяйственником и политиком, основал собственный Иосифо-Волоцкий монастырь, который после его смерти печально прославился жестокой эксплуатацией монастырских крестьян — волнения которых пришлось жестоко подавлять силой оружия.
[6]Нил Со́рский — православный святой, преподобный, крупный деятель Русской церкви, основатель скитского жительства на Руси, автор «Предания», «Устава о скитской жизни», а также ряда посланий, известный своими нестяжательскими взглядами. Проповедал веротерпимость, отказ монастырям от земельных угодий (иметь во владении не более того, что могли обработать своими руками сами монахи и послушники), разумного исполнения Священного Писания.
Десятилетняя ученица знахарки по имени Луша была девочкой умной и очень самостоятельной — настолько, что наставница вполне доверяла ей самостоятельный сбор кислицы[1]в лесу. Еще она была очень осторожной — и только услышав стук топора и голоса чужаков, шедшая в сосновый бор лесовичка сразу же присела, растворившись в высоких зарослях травы.
— Лови!..
— Ай черт косорукий! Куда на голову сыплешь?
Тук. Тук-тук. Плюх!
— Подобрал?
— Да! Вон еще один гриб, на пару саженей повыше!..
— Вот сам за ним и лезь. Я тебе белка, что ли?
— Отожрал задницу…
