— Я знаю, что в вашем доме скрывается артефактор, работающий над созданием телепорта, а второй помощник все пытается играть на две стороны. Кое-что у вас получилось: нашли Источник, который даст бесперебойную энергию для мощного портала. Но в конечном итоге вас ждет провал…
— Почему? — лед перестал сжирать внутренности.
— Фактор нестабильности, — пояснил Никита. — Он срабатывает во время перехода из одной точки в другую, если не подстраховать тоннель. Установив маячки между мирами, нельзя быть уверенным в точном попадании туда, куда хочешь. Малейшая ошибка — и сигнал искажается, уводит в сторону.
— Откуда тебе известны такие подробности? — неожиданно для себя хохотнул князь, стараясь не думать о страхе, маячившем за спиной.
— Потому что я после такой ошибки провалился не туда, куда планировал, — вскрыл один козырь Никита. Иначе этого старого упертого хрыча не уломать.
— Что? Провалился? — Захарьин ошалел. — Ты хочешь сказать, что являешься чужемирцем?
— Именно. И да, я Назаров. Но из другой Яви. Поэтому и предлагаю мир. Мне некому мстить здесь. Кровная месть мешает осуществлению планов, отвлекает и жутко раздражает. Давайте смотреть на факты. Ваш Род находится в опале, у него нет своей земли, только одни обязательства. Я помогаю в прокладке стабильных Врат, вы исчезаете отсюда навсегда, начинаете новую жизнь. Разве это не достойная плата за мир? Как считаете, Данила Васильевич?
— Признаюсь, удивил ты меня, — Захарьин с облегчением почувствовал отступление ледника. — Теперь понятно, почему с тобой так носятся. Титул поспешно дали, герб подняли, с Анциферовыми скрестили. А если я сдам тебя Борецкому? И он силой выбьет из тебя секреты?
Никита тихо рассмеялся. До чего наивный человек!
— Обернитесь, — приказал он.
Захарьин медленно повернул голову, но кроме размытой высоченной фигуры ничего не увидел. Тогда его взгляд пошел вверх. Князь замер от ужаса. На него багровыми рубинами смотрели два зрачка, в которых полыхали мириады звезд и клубились тяжелые дымы. Именно от этой фигуры исходили волны ледяного холода. Потусторонняя жуть, живущая только приказами своего хозяина.
— Голем? — прошептал он.
— Нет, князь. Самая смертоносная машина убийства, если угодно, — Никита поднялся. — Теперь понимаете, что Борецкий мне ничего не сделает? Я в любой момент могу оставить в дураках целую армию наемников или профессиональных бойцов. Одно мгновение — и поминайте как звали, если не захочу уничтожить своих врагов. Не хотите, чтобы ваше имение сгорело в огне вместе с домочадцами? Демон огненной Стихии враз уничтожит Мши.
— Не понимаю, кто ты, барон. Грозишься наслать смерть на мой Род, и тут же протягиваешь руку помощи, — Захарьин с трудом подавил желание снова посмотреть в глаза чудовища, но стал говорить спокойнее. Нельзя мальчишке показывать, как он боится нежить.
— Есть два пути разрешения конфликта, — пожал плечами Никита. — И я их оба предложил. Какой выберете, так и буду действовать. Предпочитаю расходиться миром. Вы, надеюсь, тоже.
— Как я могу верить в твои слова? Как поможешь моим телепортаторам? Не будешь же находиться здесь все время?
— Я дворянин, князь, — голос Никиты заледенел. — Или здесь привыкли бросаться словами, не выполняя своих обязательств? Тогда нам не о чем говорить.
— Никита Анатольевич, в наше время одно слово ничего не стоит. Мне нужно учитывать, что ты находишься в стане Рюриковичей. А у меня с ними тяжелые отношения. Когда и где мы сможем осуществить передачу неких секретов?
— Через месяц, если не будет нападений на мой Род и внешних давлений, я приду сюда снова и отдам часть магических секретов, записанных на кристалл-носитель, — решительно произнес Никита. — Сразу предупреждаю: не стоит устраивать засаду. Чревато, знаете ли. И не нужно рассчитывать на мою наивность, что получив от меня технологии, можно продолжать кровную месть.
— Согласен, — тут же ответил Захарьин. — Так что с моими людьми?
— Они проснутся утром без всяких последствий, — Никита щелкнул пальцем. Жуткая фигура переместилась на середину комнаты и вдруг завертелась, превращаясь в воронку, от которой несло нестерпимым холодом.
Князь только и успел увидеть, как гость шагнул в эту воронку, и через мгновение пропал.
«Инфернальный переход! — догадался Захарьин и вытер со лба испарину, удивительным образом выступившую на таком леднике. — Вот как он передвигается! Н-да, стоит признать: ловить Назарова даже пытаться не стоит. Оружие у него и впрямь мощное».
Напряжение постепенно отпускало. Соорудив вялым пальцем магоформу, князь зажег свет в кабинете и направился к шкафу, стоявшему за креслом, в котором он принимал посетителей. В нем стояла бутылка коньяка, который сейчас очень пригодился. Налил себе полстакана, и не останавливаясь, жахнул до дна. Крякнул, ощущая в организме животворное тепло. Ощущение проклятого льда, наконец-то, отпустило.
