— Здравствуйте, девушки, — улыбнулся он непринужденно и уселся на единственный в каморке табурет из пластика. Дверь осталась открытой, и Анита видела, как в коридоре маячит вооруженный автоматом боец. — Меня зовут Александр Степанович, я двоюродный брат Главы рода. От имени Гавриила Антоновича приношу свои извинения за не самое приятное времяпровождение. Вы собирались тайно покинуть район Хамовников, что было недопустимо. Все, кто пытался сделать подобное, находятся под нашим присмотром. Увы, обстоятельства требовали от нас пойти на, прямо скажем, неприятный шаг.
— Скажите прямо — заложников брали, — дерзко ответила Настя. — Ведь так называют людей, насильственно удерживаемых под дулами автоматов?
— Где вы видите оружие, красавица? — удивленно посмотрел на нее Александр Степанович. — Никто не угрожает вам, кормят, присматривают, чтобы вы не наделали глупостей. Как только противоречия московского боярства с Великим князем Юрием Ивановичем будут урегулированы, мы сразу вас отпустим к дедушке. Вы же к нему собирались? Плохо, что в неурочный час. Было бы лучшим вариантом оставаться дома и по ночам не бегать по улицам. Еще раз: отпустим, как только позволит ситуация.
— А если не позволит? — осторожно спросила Анита. — Вчера на Плющихе явно шел бой. Уж выстрелы из оружия и обычный фейерверк мы не перепутаем. Район перекрыт княжескими войсками, гвардией и полицией. Думаете, вам простят такую выходку? Усадьбу с лица земли сроют, и нас за компанию.
— Здесь не вы одни, — мягко заметил Александр Степанович. — Княжеские маги ни за что не будут бить стихийными техниками по усадьбе. Они прекрасно осведомлены о ситуации. Как градоначальник, так и воевода.
— Хотелось бы верить, — пробурчала Анита, не принимая всерьез уверения родовича Трубецких. — Позволите ли нам позвонить дедушке, что мы живы… пока.
— Нет, — ответ был резко отрицательным. — Никакой связи с внешним миром. Да и не получится связаться, потому что все линии блокированы. Есть у вашего деда армейская рация?
— Нету.
— Ничего не могу поделать, — развел руками мужчина. — А вы можете быть спокойны. Ничего не произойдет. Над вашими головами три метра бетонных перекрытий, усиленных магическими амулетами. Если даже войска применят крайние меры — вас просто завалит.
— Еще один вопрос, если можно, — заторопилась Анита.
— Говорите, Анита Васильевна.
Вот как… Даже имя знают, не только фамилией обошлись.
— Что с нашими охранниками? Они в порядке?
На лице Александра Степановича всего лишь на миг набежала тень.
— Они живы, это точно, — ответил мужчина после паузы. — Но содержатся в другом месте. Больше я ничего не знаю.
Он встал, едва заметно кивнул и вышел наружу. Боец захлопнул дверь и в полной тишине раздался щелчок запираемого замка снаружи. Девушки переглянулись, и Настя вдруг вскочила и прыгнула на кровать к сестре, прижалась к ее боку.
— Ты слышала? — прошептала она. — Нас что, под землю утрамбовали? Три метра бетона! Да если завалит, в жизнь не откопают! Кому нужно со смутьянами возиться! Ани, мне страшно!
— Ну что ты, глупышка! — ласково потрепала старшая сестра Настю. — Как же не откопают? Откопают. Смотри, здесь воздухозаборники есть, туалет, душ. Все коммуникации проведены. Если и случится самое худшее — продержимся несколько дней. Главное, чтобы вода поступала.
Настя задумчиво изучила потолок, выкрашенный белой краской.
— Можно объединить наши техники и пробить перекрытие…
— Завалит, — убежденно ответила Анита, вовсе не желая, чтобы сестренка занималась авантюрами. — И мы не сможем сработать техники в полную меру. Сил не хватит. Точно тебе говорю. Лучше набраться терпения и ждать. Мы ничего сейчас не изменим.
Делать в этих унылых четырех стенах было совершенно нечего. Ни телевидения, ни радио, даже книжек не принесли, что особенно напрягало Аниту. Читать она любила, и вторые сутки без приятной тяжести в руках какого-нибудь томика приводили ее в состояние унылости и тягостных размышлений.
Задремав вместе с Настей, которая удобно устроилась на ее коленях, девушка вскоре очнулась от мелкой дрожи стен. Наверху происходило что-то нехорошее. Вибрация чувствовалась особенно отчетливо, когда Анита прислонялась спиной к холодной поверхности. Да, усадьба Трубецких подверглась обстрелу. Страшно представить, что сейчас там происходит. Толкнув Настю, чтобы она убрала свою голову, старшая сестра соскочила и подбежала к двери. Приложила ухо и стала напряженно слушать. В коридоре было оживленно. Какие-то голоса, топот ног… И все. Ни одна дверь не открылась.
В этот момент особенно мощный толчок едва не привел девушек в состояние ужаса. Погас плафон, погрузив комнату в непроницаемый мрак.
— Почему я не могу сформировать «светлячок»? — панически воскликнула Настя. — У меня вообще ничего не получается!
— Где-то стоит блокиратор, — зажала губу Анита. В самом деле, ни одно плетение не выходило, срываясь в самом начале кастования. Вязь не получалась, рассыпаясь на мелкие обрывки силовых линий. — Я почему-то сразу не проверила свою Искру. Дура забывчивая!
