– Я действительно начинал как поэт и в Союз писателей вступал со стихами, вышло несколько книжек. Я ощущал себя настоящим, взаправдашним поэтом. Предощущение того, что я буду литератором, у меня было с детства. Это для смеха скажу, но я еще в классе четвертом в сочинении на тему «Кем ты хочешь быть?» написал, что буду писателем. Это пришло в меня откуда-то со стороны, не подтверждено никакими семейными традициями. Я родился в рабочей семье. Отец умер несколько лет назад, он был электромонтером на заводе «Старт», а мама у меня жива, всю жизнь проработала на майонезном заводе, маргарином занималась. Они оба с Рязанщины, она – из Пронского района, он из Михайловского. По материнской линии род Бурминовых еще до революции перебрался в Москву. И дед мой Иван Васильевич Бурминов служил мальчиком в одной из сытинских книжных лавок. Потом он закончил книжный техникум и работал сначала книжным продавцом, а перед уходом на фронт был уже директором книжного магазина на Бакунинской улице. Его сломали лишь лет десять назад. А по отцовской линии Поляковы перебрались в Москву во времена коллективизации. И познакомились папа с мамой уже здесь, в Москве. Я родился на Маросейке, недалеко от памятника героям Плевны. До шестнадцати лет жил в заводском общежитии. Как и большинство тогдашних москвичей. И я помню, как шаг за шагом улучшалась наша жизнь, как получили квартиру, как появился определенный достаток. Я – продукт советской цивилизации с головы до пят. И потому не люблю слушать, когда про нее нагло врут…
–
– Сергей Владимирович Михалков оказался большим поклонником моих книжек. И он как-то в своем интервью, прочитав «Демгородок», назвал меня последним советским классиком… Это лукавая михалковская похвала, тут есть и шпилька… Конечно, мое представление о мире, о зле и добре сформировано при советской власти. В этом смысле я и умру советским человеком, советским писателем. И меня никто и никогда не сможет убедить, что нынешнее время лучше. Время, когда учитель, стоя целый день у доски и дома еще работая над тетрадями, не знает, на что прокормить своих детей; инженер, создающий новую ракету, где-то побирается до получки… А какой-то проходимец, приватизировавший за копейки по родственным связям в бывшей партноменклатуре заводик или нефтепромысел, купается в немыслимой роскоши. Никогда не поверю, что именно так мы входим в цивилизованный мир и что такое жизнеустройство имеет право на дальнейшее существование. Я по своему мироощущению человек антибуржуазный. Но мы уже говорили, что все мировое классическое искусство – антибуржуазно. Даже по меркам западной интеллектуальной жизни именно писатель с советским менталитетом имеет возможность создать крупное художественное произведение. Я полагаю, что лучшие книги, которые от нас останутся, будут написаны людьми с нравственными установками советского человека.
