– Я сам прошел через это. В девяносто третьем году опубликовал в «Комсомольской правде» статью против расстрела «Белого дома» – «Оппозиция умерла. Да здравствует оппозиция!». Я был любимым автором «ЛГ» (Печатался там с начала восьмидесятых. –
Так и случилось с «ЛГ». Пришлось все начинать сначала. Я сказал сотрудникам: «Дорогие друзья, не надейтесь, что для личного пользования нам оставят немножко социализма. Я был за реформированный социализм. Вы боролись за капитализм и победили. Значит, и будем жить, как положено жить периодическому изданию в капиталистической системе координат».
И мы открыли газету всем направлениям. Вернули тех, кого отлучили в прежние годы. Сегодня «ЛГ» дает достаточно репрезентативный спектр всех направлений мысли в обществе. У нас сразу пополз вверх тираж. Мы открыли пункты в Питере, Ростове и даже во Франкфурте. Честный диалог с читателем и предоставленная возможность выбирать близкую ему точку зрения из тех, что бытуют в обществе, получили свое экономическое выражение. Газета вышла из кризиса.
Поляков – успешный, много и интересно пишущий автор, его романы активно экранизируют. Сочинив повесть «Апофегей», стал основоположником «антиельцинизма» в литературе. Эту же тему продолжил в публицистике.
Его книги регулярно печатают и допечатывают. «Парижская любовь Кости Гуманкова», «Козленок в молоке», «Демгородок», «Небо падших», «Замыслил я побег…», «Возвращение блудного мужа», «Грибной царь». Три последние являют собой трилогию.
– Это попытка понять через судьбу семьи все, что произошло с нами. Наверное, именно семейные устои спасли русскую цивилизацию и во время большевистских экспериментов начала двадцатого века, и во время необольшевистских экспериментов конца века. Еще меня очень интересует процесс превращения советского человека в постсоветского.
Последние годы Поляков активно работает как сценарист, драматург. Из пьес этого периода – «Контрольный выстрел» (совместно со Ст. Говорухиным), «Хомо эректус, или Свинг по-русски».
– Это нормальная реалистическая драматургия. Я глубоко убежден, что по современной постмодернистской драматургии невозможно понять, что происходит с нами и нашим обществом. Я всегда говорю своим знакомым писателям-постмодернистам: мы живем во времена, которые просто сочатся парадоксами, необыкновенными изменениями участи и судеб человеческих – материал взывает, а вы придумываете какой-то интертекстуальный мир с фантазиями, которые читателю неинтересны.
–
– Эту формулировку мы придумали для Парижского салона, куда пригласили Россию. В делегацию не были включены ни один писатель-фронтовик (а Россия была главным гостем в связи с шестидесятилетием Победы), ни один из тех, кто пишет на языках народов России, и вообще писатели традиционного реалистического направления. Поехала постмодернистская тусовка, которая и так уже на Западе надоела (Сорокин, Ерофеев и иже с ними). А это очень узкий сектор современной литературы, читателем почти не востребованный.
Мы возмутились, но в Минкульте и Минпечати не встретили понимания. Тогда мы за свой счет поехали туда и устроили альтернативный круглый стол, где рассказали, что все эти годы в стране развивалась и активно издавалась литература традиционного направления (Юрий Козлов, Павел Крусанов, Александр Проханов, Тимур Зульфикаров, недавно умерший Вячеслав Дегтев – очень хороший рассказчик, Вера Галактионова). В книгах этих писателей есть честная попытка отразить время, разобраться в том, что же произошло в душах людей, в социуме.
