Вячеслав Пьецух
Государственное Дитя
1
Над Москвою денно и нощно висела удушливая пелена, похожая на туман оливкового оттенка, которая временами опускалась так низко, что скрадывала город примерно по четвертые этажи и он казался прихлопнутым чьей-то гигантской дланью. Вразнобой звонили по церквям к ранней обедне: в Кремле ровно в восемь часов утра, но уже у Казанской Божьей Матери в пять минут девятого, а у Христа Спасителя ажно в четверть - и перезвон колоколов разносился над Первопрестольной глухо, недостоверно, как под водой. Прохожих на улицах было мало, что называется, по пальцам можно пересчитать: на Покровском спуске виднелась компания пьяных стрельцов в куртках цветов Измайловского полка, на углу Никольской улицы старушки торговали поношенными вещами, у Иверской о чем-то спорили, горячо жестикулируя, двое подозрительных мужиков; изредка проедет по Красной площади извозчик с номерным знаком на спине, нарисованным нитрокраской, или протарахтит автомобиль, отравив воздух злым перегаром, поскольку моторный транспорт давно уже работает на спирту. Между десятым и одиннадцатым зубцами кремлевской стены, если считать от Никольской башни, стоял государь Александр Петрович и показывал "нос" извозчику N_6.
Позади государя переминались с ноги на ногу окольничие и бояре, все в чинных темных костюмах и крахмальных косоворотках, вошедших в обыкновение после того, как государь Петр IV Чудотворец галстуки запретил. По правую руку от Александра Петровича стоял отрок Аркадий, Государственное Дитя, наследник всероссийского престола, который был вычислен Палатой звездочетов два года тому назад. Дьяк Перламутров читал выборку из газет:
- ...Чтобы мир развивался абсолютно во всех случаях последовательно, постепенно - этого не сказать. Динозавры, по историческим меркам, вымерли в одночасье, человек тоже народился в одночасье, минуя промежуточное звено между обезьяной и кроманьонцем, парижские босяки взяли в 1789 году Бастилию и тем положили начало буржуазному строю государственности, Зворыкин выдумал телевизор и тем обозначил закат культуры...
- Во русские дают! - воскликнул государь Александр Петрович. Телевизор и тот между делом изобрели!
- ...Тем не менее, - продолжал чтение Перламутров, - многое нам говорит о том, что природа вещей не жалует революций, что по мере возможного она избирает пути последовательного развития, через постепенное накопление количества, превращение его в качество, отрицание отрицания, то есть в полном соответствии с законами диалектики, которые подарил миру великий Гегель...
- А разве не русские выдумали диалектику?
- Немцы, ваше величество.
- Это жаль...
- В этом смысле Великая французская революция была вовсе не революцией, а этапом эволюции, хотя бы и взрывным по своему характеру, что вообще бывает довольно часто. Или взять периодическую систему великого химика Менделеева: его знаменитый карточный сон, из которого развилась периодическая система, был следствием многолетнего накопления знания о материалах природы, и революционного в этом сне было не больше, чем в справке о среднем образовании...
- Подозрительная какая-то фамилия у этого химика, он часом ее не из Менделя переделал?
- Вряд ли, ваше величество, он, кажется, из поповских детей.
- Ну-ну.
- ...Равно - и возвращение России к самодержавию стало закономерным следствием эволюции русского общества от царизма к царизму через буржуазную республику, так называемый социализм, навязанный народу жидочувашом Лениным и евреем Троцким, через парламентский строй - к самовластью как форме отправления государственности, которая наиболее органична русскому человеку...
- Что-то туманно они пишут, - перебил чтеца государь Александр Петрович. - Нет ли чего-нибудь позадорнее, например, про борьбу за социальную справедливость?
- Из Тамбова сообщают: старший повытчик областного правления Вазелинов уличен в получении взятки от купца второй гильдии Кузнецова. Оба приговорены по суду к отсечению правой руки и левой ноги. Приговор приведен в исполнение при огромном стечении горожан. Старший повытчик Вазелинов скончался от разрыва сердца на месте казни.
- А ты не воруй!..
На Иване Великом ударили в колокол, напустив на столицу густой, дребезжащий звук, от которого у москвичей вырабатывалась слюна. Государь Александр Петрович, оживясь, взял за руку отрока Аркадия, и они направились в Столовую палату дворца, старательно держа ровный, степенный шаг. Замечательно, что живая походка у них была одинаковая: как будто обоим приспичило по малой нужде, но этого нельзя ни в коем случае показать.
