Рассматривая генезис иберленского феодализма, нужно помнить — он является вторичным по своей природе и сложился в течении столетия после Войны Пламени. Прежде устроенной Конклавом чародеев катастрофы предложенная Эйданом Айтверном модель государственного устройства куда больше тяготела к классической британской системе 17–22 столетий, хотя и в несколько упрощенной форме. Представители всех сословий и общественных групп направляли делегатов в однопалатный сенат, который в свою очередь формировал на пять лет кабинет министров, чьи права утверждались и гарантировались королем. Король, согласно Парламентскому акту 3955 года, имел право отправить кабинет в отставку и потребовать от сената представить ему новый, коим правом монархи из дома Карданов пользовались за три столетия существования подобного политического строя лишь два раза. Страна делилась на графства и округа, управляемые шерифами и бейлифами, в то время как аристократы распоряжались лишь собственной земельной собственностью (замками и небольшими поместьями).
Уничтожение в 4254 году Тарнариха и роспуск Конклава означали также распад Иберлена — на десяток и более самостоятельных владений. Карданы оказались в этих условиях лишь одними из многочисленных претендентов на власть, чьи права оспаривались прочими — и не более того. Контролируемая ими территория сузилась до среднего течения Нейры, с центром в основанном в тот период городе Тимлейн. Подобная ситуация продлилась до 4301 года, когда при содействии герцога Малькольма Айтверна был заключен Великий Пакт — вновь объединивший страну.
Теперь, однако, это страна сделалась принципиально иной.
Почти все прежние независимые государства, образованные в течении предыдущих пятидесяти лет (за исключением трех южных графств, составивших позже королевство Бритер, и некоторых территорий, поглощенных Гарландом и Лумеем) получали отныне статус доменов (от латинского dominium — владение), равных в правах между собой. В пределах домена его лорд является главным собственником всей земли, способным как жаловать ее прочим лицам в наследственное владение, так и сдавать в аренду. Вместе домены образовывают конфедерацию, управляемую Коронным советом, в который должны входить как главы всех доменов (и их представители), так и министры Короны. Король считался верховным правителем — однако фактически это означало лишь роль председателя совета и главы конфедерации, и его власть за пределами собственных владений становилась крайне ограничена. В ведении короля оставались официальные сношения с иностранными государствами, прием послов, объявление войны и заключение мира, вопросы же внутреннего ведения территорий оставались почти целиком за их сеньорами.
Ситуация несколько изменилась лишь с приходом к власти дома Ретвальдов, когда король Бердарет сначала добился перевода всех дел, касаемых сбора налогов в стране, непосредственно в руки канцлера казначейства и его чиновников (прежде лорды собирали подати в своих владениях сами и лишь затем передавали оговоренную их часть в столицу) (4864 год); а лорд-констебль, глава королевского войска, получил право вводить свои силы на территорию любого из доменов без предварительного на то согласования с их сеньорами, для подавления бунтов или волнений (4866 год). Попутно армия короля превратилась фактически наконец в армию королевства — ее отряды были размещены вдоль всей государственной границы (пусть даже оттуда не были попутно выведены войска тамошних сеньоров) и была создана государственная таможня. С 4871 года первый министр Коронного совета утверждается королем единолично. Прежде кандидатура первого министра вносилась королем, но прямые вассалы имели право отклонить ее путем голосования. Также король утверждает теперь и всех прочих министров — до этого они назначались главой совета.
К правлению Брайана Ретвальда силы короля и владетелей оставались, однако, в хрупком балансе. Все дворяне Иберлена приносили присягу верности государю и обязаны были исполнять его волю в той форме, в какой она будет высказана; однако у каждого дворянина оставался также его собственный сеньор, лорд домена — и именно лорд домена жаловал прочих лордов и сквайров земельными угодьями, замками и остальной недвижимой собственностью, имея право отнять их в любой момент по своему усмотрению. Король же не только не имел права решать вопросы земельного пользования в доменах, но и не мог единолично и самоправно лишить глав доменов их владений (для принятого такого решения требовалось голосование Коронного совета, хотя и обязательно подтвержденное подписью короля как верховного сюзерена). Считалось, что хотя право верховных лордов владеть их доменом исходит все же от короля, как сюзерена, но пресечься это право может лишь коллективным решением монарха и Короны. (Точно также, в отсутствии короля Коронный совет не мог выносить аналогичных решений по отчуждению от лорда его домена).
