— Дурак ты. — Водитель засмеялся. — Кто узнает? А бабки эти они бы и так и так потратили. Чифиря бы накупили у вертухаев. Ну что встал, беги за водкой, у нас времени в обрез.
— Ага, уже бегу. — Петя бросился к гастроному, лавируя между машинами. В голове у него лихорадочно проносились мысли, что на эти деньги он сможет себе кожаную куртку купить, мамке новый холодильник в деревню и еще маленький цветной телевизор в казарму, если добавить немножко Из получки.
…Водитель как-то смешно висел на капоте. Туловище уронил в мотор, а ноги болтались снаружи. Петя хотел подкрасться незаметно и с размаху шлепнуть его по заднице, но передумал — нет времени.
— Вот, принес. — Он распахнул дверцу и поставил бутылки на порог фургона.
— Спасибо, хлопец. — Сразу две пары цепких мужских рук схватили его за шиворот и втащили внутрь. Дверца захлопнулась, и машина, заревев мотором, сорвалась с места.
Васин лежал на полу посреди фургона, голый. Язык у него вывалился изо рта, а глаза были красные. Второй конвоир уткнулся в угол фургона безжизненной горкой.
— Вот видишь, — сказал тихо Юм, расстегивая на Пете китель, — убивать совсем не страшно. Это даже интересно немного. Жаль, что ты так и не попробуешь. Давай, сам раздевайся, не маленький уже.
— А? Да, конечно. — Петя стал лихорадочно стягивать с себя китель, но дрожащие пальцы никак не могли справиться с ремнем. — Вы ведь меня не убьете? Скажите, пожалуйста, вы меня не убьете?
— Конечно, убьем. — Юм засмеялся и бросил форму Склифосовскому: — Надень.
— Ну зачем вам меня убивать? Вы меня просто стукните по голове, чтоб я сознание потерял, и все… А еще у меня дома мама старенькая. Она знаете какие пирожки печет с трибами! — Петя с ужасом смотрел на Женю, которая отстегнула от автомата плоский штык и вынула его из ножен.
— А братья у тебя есть? — с участием поинтересовался Юм. — Ну или сестра, может быть.
— Да, есть, Дашенька. Но она еще маленькая, в первый класс ходит. — Ноги подкосились, и Петя упал на пол.
— В первый класс? — Юм покачал головой. — Совсем еще ребенок. Жень, а сколько тому было, которого мы тогда, на даче?
— Не помню.
— Ну, видишь, парень, сестра есть, значит, род не прервется, — ухмыльнулся Юм.
— Ладно, хватит издеваться, — холодно сказала Женя, подошла к Пете и деловито засунула ему штык в живот. И вертела его, наматывая на лезвие кишки, до тех пор, пока рукоятка не стала скользкой от крови…
Телефон просто разрывался. Она услышала его еще из лифта. Еле успела открыть дверь и снять трубку.
— Алло, Витя? Это ты?..
— Наташа, это Дежкина.
— Здравствуйте еще раз, Клавдия Васильевна. Она разочарованно вздохнула: — Вы уж на нас не обижайтесь, но у Виктора, правда, дела…
— Наташа, — резко перебила Клавдия, быстро собирай вещи, хватай дочку с мужем и мотай из города.
— Почему? Что случилось?
— Вся компания сбежала.
Наташа почувствовала, что у нее начинают холодеть руки. Испуганно посмотрела на Инну и тихо переспросила:
— Что? Что вы сказали?
— Юм сбежал. — Голос у Дежкиной был какой-то деловой и резкий. — И все остальные. Четверых конвоиров убили, забрали автоматы и скрылись еще вчера, после суда. Я только сейчас узнала, мне начальник тюрьмы позвонил. Не знаю, но надеюсь, пара часов у тебя есть, чтобы упаковаться. Все, пока, я сама со своими к родителям мужа еду. Пока.
Наташа положила трубку и медленно опустилась на стул. Никак не могла унять дрожь в ногах и все бессмысленно оглядывалась, как будто искала поддержки у окружающей ее мебели.
И вдруг заплакала Инна. Проснулась, наверное, и испугалась чего-то. Но этот звук просто подбросил Наташу вверх, заставил вскочить и начать действовать. Мысли были только очень конкретные, как приказы.
Деньги и паспорта… Маме позвонить… Пеленок побольше… Почему Дробышев не позвонил? И не забыть детский крем для кожи…
Витя!!!
Трубку долго никто не поднимал. Наташа ухе хотела бросить ее и бежать паковать сумки, когда наконец раздался старческий голос:
— Алло, вам кого?
— Можно Виктора к телефону? — радостно крикнула она.
— Виктора? А их нет с Ларисой. А кто его спрашивает?
— Это Наташа, его жена. А где он, вы не…
— Жена?! — В трубке захихикали. — А они с Лариской в лес поехали шашлыки жарить.
— Простите, а это пять пять три ноль два десять? — неуверенно переспросила она, прочитав номер на бумажке.
— Да, правильно, — все веселился голос. — Так он что, женат?.. Что вы молчите? Алло!
— Простите, я не туда попала, — холодно ответила Наташа и положила трубку…
Машину они бросили в каком-то дворе. Быстро влетели в подъезд и взломали дверь первой попавшейся квартиры. Квартира оказалась пустой.
Хватали все, что попало. Только Женя долго возилась, никак не могла подобрать себе одежду.
— Нет, ну вы посмотрите, — все переживала она. — Эта юбка и эта кофта! Никакого вкуса. Я в ней как доярка какая-то выгляжу.
— Две минуты тебе, сука, а то в этой хате и останешься, — спокойно сказал Мент.
— А что теперь делать? — спросил вдруг Склифосовский. — Я больше убивать никого не хочу.
