Одним словом, все романное действие разворачивается в дружеском, а точнее сказать, в интимном интерьере.
И последнее. В виде доброго, благожелательного напутствия хочу сказать следующее.
1. Роман не рекомендуется читать детям, не достигшим призывного возраста.
2. Роман не рекомендуется читать добрым людям с малоустойчивой психикой и возможными ее отклонениями.
3. Роман не рекомендуется читать людям оптимистической ориентации.
4. Роман не рекомендуется читать (я бы вообще запретил) людям садистической, маньячной, садомазохистской ориентации.
5. Роман не рекомендуется читать с единственно положительной целью: как бы развеять скуку, убить время.
6. Роман не рекомендуется читать господам, которые разучились (или еще не научились) думать сердцем.
7. Роман не рекомендуется читать на ночь…
События этого сновидения перевернули всю мою жизнь – настоящую, будущую и даже ту, что встанет за гробом моим.
Итак, господа, которые люди…
В нем, в этом милом столичном предосеннем сновидении, случились смертоубийства, злодеяния и членовредительства, место которым все-таки в романах-ужасах…
Но в нем же произошли чрезвычайного свойства любовные события, эротическая наглядность которых еще не пропечатана на мелованных и газетных листах тех прелюбодейских изданий, что ныне не в диковину вам, уважаемые…
Но они произошли именно со мною, который в эти самые тревожные сны-недели для оскалившихся, осклабившихся политиков был подвергнут таким волнующим психическим, моральным, а впрочем, и физическим испытаниям-глумлениям, которых с лихвою достало бы на пару-тройку хичкоковских триллеров, в которых главным действующим лицом-персонажем опять же явился бы я, путешествующий в мистических измерениях и пространствах, в которых течение времени совершенно иное, совершенно иррациональное, нелогическое, неизъяснимое…
Именно в этот простецки милый, нежданно просветленный ненасморочный месяц-сон моя вполне густая шевелюра украсилась серебристым клином…
Но, господа, которые люди, я все-таки умудрился не исчезнуть, не раствориться в бесчисленных коридорах Черного и Белого Подземелья… Я остался в живой солнечной действительности с одной-единственной прагматической целью – отомстить миру…
Отомстить миру! Этому миру ничтожных существ, которые назвали свое племя – люди…
Люди – это существа, которые с дьявольским апломбом возомнили о себе, что ч е л о в е к – это подобие Сына Творца, Иисуса Христа, но не распятого, а идущего, раздающего, исцеляющего…
И мщение мое вполне людское, насквозь земное, плоть от плоти ваше, которые люди…
Я дотошно записал все случившееся со мною, дав этим торопливым косноязычным этюдам-записям тривиальный профессиональный подзаголовок: «Роман в психопатических этюдах».
Да-да, вы, которые люди-людишки, знайте же, что я один из вас, подобный вам, подобный во всех ваших мыслимых и немыслимых земных грехах и грешках, – я отныне заявляю, что человек от человека сотворения и до века нынешнего есть предтеча Дьявола-послушника Черной Вселенной.
Люди есть мозоли развязной дьявольской лапы…
И я одна из бесчисленных глупых мозолей, которые, отшелушившись, отваливаются в виде смердящей перхоти на земную твердь по мере того, как Дьявол-послушник шастает по ней.
Любая блоха, любая вошь, буде даже тифозная, есть вершина Божьей искры-вдохновения…
Практичная златоспинная непоседа-пчела явно создана вдохновенной, неравнодушной кистью, меня же эта Божья тварь своей неутомимой практической жилкой утомляет и отвращает…
Осторожная ласковая гиена, с удовольствием пожирающая разложившуюся Божью плоть, тоже плод Божественного озарения…
Именно они, и только они! Эти насекомые, эти твари есть истинное лицо-предназначение живой сути-природы, сотворенной Творцом в минуту забавы и вдохновения…
Потому что э т и Божьи творения-твари чрезвычайно органичны, природны. Они не искусны – они талантливы во всех своих омерзительных (разумеется, по-человеческому узколобому завидущему мнению) плотоядных наклонностях и страстях…
И ежели случится на земле Великой Мор – а он всенепременно случится, – выживут именно эти Божьи твари: членистоногие, усатые, многоглазые, дурнопахучие (как будто человек не есть самое зловонное существо!), изящно цельномускулистые, свирепые по инстинкту, а не по жадности и любви к скопидомству…
Впрочем, скопидомство, стяжательство, подонство, ростовщичество и прочие милейшие человеческие пороки, всегда как бы прощаемые Богом, – они, эти сугубо человеческие привычки, все-таки незнакомы, неведомы Божьим тварям, которых мы, славословящие себя, ничтожества, боимся, сторонимся брезгливо, а большей частью презираем. И презираем-то именно по причине отсутствия у них этих злокачественных дьявольских пороков…
Впрочем, откровенно словесной желчью разве способно ли пронять гранитную душу человеческую?
Смехотворная, зряшная затея…
Впрочем, к подобным затеям прибегает уже не одно поколение вольных сочинителей и придворных бумагомарак, чтоб хоть как-нибудь зацепить-затронуть-усовестить непоколебимую эту твердь – душу – суть человеческую.
