Государство полностью

Это не означает, что невозможно выбрать некое условное определение равных возможностей, сделав его произвольным подмножеством всего множества причин, ведущих к неравенству конечных состояний (это подмножество могло бы включать, скажем, одинаковое посещение школы, «карьеру, открытую талантам», и предоставление фиксированных необеспеченных займов для того, чтобы начать бизнес, но не включало бы все остальное, например возможность того, что человек просто окажется в нужное время в нужном месте). Можно предусмотреть, чтобы все, кто танцевал на балу с самой привлекательной девушкой, считались имеющими равные возможности завоевать ее. Если она отдала свои чувства одному, а не всем поровну, то это было бы везение.

Дело не только в том, что равенство возможностей концептуально сомнительно, или в том, что на практике серьезным эгалитаристам приходится иметь дело с конечными состояниями — поскольку именно так происходит выравнивание возможностей, — хотя и то и другое является вполне обоснованным. Дело в том, что каждый раз, когда выравниваются конечные состояния, достаточная степень «неравенства возможностей», лежащего в их основе, по-прежнему будет быстро воспроизводить неравные конечные состояния. Они не будут в точности те же самые. Преднамеренно или нет, но перераспределение неизбежно будет иметь определенное влияние на причины, детерминирующие распределение, например, через часто упоминаемое влияние на стимулы — соответствующая идея состоит в том, что если все время забирать золотые яйца, курица перестанет их откладывать. Как бы то ни было, почти сразу же появится новое неравное распределение. Это потребует, чтобы перераспределение было повторяющимся (ежегодная переоценка?) или абсолютно непрерывным (заработал — сразу плати). В любом случае нет угрозы того, что государство, преодолев неравенство по деньгам, невольно обесценит свою собственную роль и «собственными трудами лишит себя работы».

Рассматривая поведение государства в конкурентной политике, в силу некоторых из указанных выше причин мы сделаем сильно упрощающее допущение о том, что государство правит обществом, которое представляет собой аморфное собрание людей, не имеющее никакой структуры. Оно не слипается в группы, профессиональные сообщества, слои или классы на основе тех или иных видов материального или духовного неравенства. Это идеальное демократическое общество по Руссо в том смысле, что оно не распадается на подобщества, каждое со своей всеобщей волей, которая противоречит подлинной всеобщей воле. Между индивидом и государством нет посредников — исторических или функциональных, индивидуальных или институциональных. Хотя в этом смысле совокупность людей однородна, я все же буду исходить из того, что они располагают сильно различающимися суммами денег вследствие «неравенства возможностей» или, что менее спорно, везения.

Также я сделаю довольно нереалистичное, но необходимое предположение о том, что политический выбор каждого полностью определяется материальными интересами, притом в узком смысле: нет альтруизма, нет ложного сознания, нет зависти и индивидуальных особенностей характера. Если людям предоставляется возможность, они выбирают такую политику, которая приносит им больше всего денег или отнимает меньше всего денег, вот и все.

Другие нужные нам упрощения являются не столь жесткими. Действуют базовые демократические правила. Претенденты наделяются государственной властью на основе открытой конкуренции заявок, описывающих политику перераспределения. Тот, кто находится у власти в данный момент, является государством. Если властью наделяется другой претендент, он становится им. Власть дается на определенный срок. Предусмотрено досрочное прекращение полномочий — «отзыв» — в случае, если поведение государства существенно нарушает условия представленной им заявки. Если бы возможности отзыва не было, а период гарантированного нахождения у власти был достаточно долгим, то государство могло бы обещать одно, а делать другое, прививая обществу соответствующие новые предпочтения, привычки и зависимости и вырабатывая поддержку своих реальных действий, а не тех, которые были им обещаны. Это очевидным образом происходит в реальной политике, поскольку в противном случае правление стало бы по большей части невозможным, тем не менее наш анализ стал бы чрезмерно сложным, если бы мы не исключили подобную ситуацию, постулировав возможность досрочного отзыва. Решение о наделении государственной властью принимается простым большинством при тайном голосовании по правилу «один человек — один голос». Вход в политику свободный, т. е. заявку может подать кто угодно.