Помимо такого обмена гостевыми подарками торговля может произойти из мирных предложений, которыми противники обмениваются в знак примирения после боя. Сарториус114 сообщает о Полинезии: «После войны между различными враждующими островами от каждой группы островитян поступали взаимные мирные предложения какого-нибудь особенного нового урожая, и если дары одной стороны и ответные дары с другой стороны приходились по душе обеим сторонам, то повторение такого обмена получало продолжение и, таким образом, снова открывался путь для мирного обмена продуктами. Однако такие дары, в отличие от гостевых даров, служили основанием для возобновления общественной связи и отношений. Здесь, на местах контактов отдельных людей, могли встречаться как племена, так и целые народы. Женщины также являются первым объектом товарообмена, они образуют связующее звено между чужеродными племенами, и согласно свидетельствам многих источников женщины также обмениваются на скот»115.
Мы находим здесь женщин как объект торговли, который всегда возможно обменять даже без «международного разделения труда». А это значит, что обмен женщинами во многом сгладил путь для мирной торговли товарами, и, как видим, это был первый шаг, который способствовал мирной интеграции племен, которая сопутствовала и сопровождала воинственную интеграцию при формировании государства. Юлиус Липперт, впрочем, считает, что этому бартеру предшествовал миролюбивый
С другой стороны, обмен женщинами наблюдается повсеместно, и, несомненно, это оказывает чрезвычайно сильное влияние как на развитие мирного общения между соседними племенами, так и на подготовку к обмену товарами. История сабинских женщин, которые бросились между своими братьями117 и своими мужьями118, когда они собирались вступить в битву, должно быть, стала реальностью в тысячах подобных случаев в ходе развития человеческого рода. Во всем мире браки близких родственников считаются оскорблением и осквернением рода, таким как «инцест», по причинам, не входящим в сферу рассмотрения в данной книге»119. Такое постановление направляет сексуальное влечение мужчин к женщинам соседних племен, и отсюда происходит, что добыча женщин является частью первичных межплеменных отношений, и почти во всех случаях, если сильное чувство родства не противодействует этому, то насильственное увлечение120 женщин постепенно заменяется бартером или покупкой, мирным обычаем, возникающим из-за родственной нежелательности женщин своей собственной крови по сравнению с женами из других племен.
Там, где разделение труда сделало возможным обмен товарами, отношения между племенами впоследствии сделались для него полезными; эти экзогамные группы постепенно привыкли регулярно встречаться на мирной основе. Мир, изначально защищавший лишь орду кровных отношений, впоследствии стал распространяться и на более широкий круг. Один из бесчисленных примеров: «Каждое из двух племен Камеруна обладает своими собственными ‟внутренними областями”, местами, в которых торгуют его собственные соплеменники, и где, благодаря смешанным бракам, у них есть родственники. В данном примере экзогамия также демонстрирует свою соединяющую силу между племенами»121.
Все это являлось основными линиями роста мирного бартера и торговли; от права на гостеприимство и обмена женщинами, возможно, даже от забытого обмена огнем до торговли товарами. В дополнение к этому и рынки, и ярмарки, а также, возможно, и торговцы почти всегда рассматривались как находящиеся под защитой бога, который сохранял мир и наказывал за его нарушение. Таким образом, мы проследили основания этого важнейшего социологического фактора до того пункта, когда политические средства выступают в качестве причины, вызывающей нарушение в налаживании экономических средств, а затем развиваются и оказывают влияние на продуктивность экономических средств.
Так вот, есть две очень важные причины, по которым воин-грабитель не должен чрезмерно вмешиваться в такие рынки и ярмарки, которые он может найти в своей завоеванной области.
Первая причина, которая является внеэкономической, — это суеверный страх перед тем, что божество отомстит за нарушение мира. Вторая, экономическая и, вероятно, наиболее важная, — и я так думаю, что я первый, кто указывает на эту связь, — это то, что завоеватели совсем не могут обходиться без рынков.
