Молодой юрист из провинциального российского городка попадает в сложную ситуацию – представители другой стороны судебного спора предлагают ему крупную сумму денег за «слив» дела клиента. Он борется с соблазном и отказывается от взятки, тем самым навлекая на себя беду. В результате подстроенного несчастного случая теряет сознание, а когда приходит в себя, то обнаруживает, что находится в чужой стране в параллельной реальности в теле… двенадцатилетнего мальчика. В этой стране нет коррупции, а высшими ценностями являются добродетель, закон и справедливость.
Большой черный усатый жук тяжело полз вверх по ножке стола. Казалось, эта задача была ему не под силу – он уже третий раз, не доползая и до середины пути, срывался и падал на спину, потом долго барахтался, пытаясь встать на лапки.
«Какой неуклюжий, бедняжка, – подумал Андрей, – прям как тот Сизиф из древнегреческих легенд, который был обречен вечно пытаться вкатить на крутую гору огромный камень».
Андрей с интересом наблюдал за жуком, а потом решил загадать желание: если жук к концу сегодняшнего судебного заседания сможет доползти до верхней точки, то судебный процесс будет выигран. Судьбу бедного Сизифа он почему-то не стал принимать во внимание.
Судебное заседание продолжалось уже третий час, судья с неподдельным интересом слушала свидетеля. Мария Ивановна, бабушка-пенсионерка, нашедшая свою аудиторию, все больше входила в роль оратора.
– И тогда, милая моя, – говорила она судье, – я и заподозрила неладное. Пошто он в такой поздний час машину берет? На дворе двенадцатый час, темно уже, а он уезжает со двора. А у него баба на сносях, детишки маленькие. И я сразу смекнула – любовницу завел! Я в таких делах хорошо разбираюсь!
Молоденькая судья, в новой черной мантии, осмысленно внимала монологу свидетеля уже более тридцати минут.
В зале заседаний было очень жарко. Близилась середина июля, солнце пекло нещадно, все окна помещения были открыты нараспашку, так как кондиционер не работал по причине внезапной поломки.
«Господи! Ну когда же это закончится? – стонал про себя Андрей. – Ну почему судья ее не остановит, не прервет, зачем мы все это слушаем?»
В суде разбиралось дело о том, как в частном жилом секторе один сосед построил себе гараж с заступом на чужой участок.
«У нас земельный спор, для чего мы полчаса слушаем историю личной жизни ответчика?» – мысленно возмущался Андрей.
Истец, Плеханов Федор Ильич, нанявший Андрея своим представителем в суде, сидел с каменным, невозмутимым лицом. Видимо, его абсолютно не смущала речь Марии Ивановны, которую он и посоветовал Андрею в качестве свидетеля.
«Грамотная бабка, лишнего не скажет, все только по делу, будь спокоен!» – горестно вспоминал Андрей увещевания Федора Ильича.
– Я могу и про Панкратьева рассказать, я о нем тоже много чего знаю, – выдала Мария Ивановна.
– Про какого Панкратьева? – вышла из оцепенения судья.
– Ну, этого Панкратьева, дом которого с другой стороны рядом с домом Плеханова Федора Ильича стоит.
Андрей обреченно посмотрел на жука, на которого, по-видимому, пало проклятье Сизифа. Жук ползал все медленнее, падал все чаще, переворачиваться со спины на лапки ему становилось все тяжелее и тяжелее.
– А что, этот Панкратьев тоже свой гараж построил на участке истца? – спросила судья.
– Не знаю, – растерялась Мария Ивановна от такого неожиданного вопроса, который никак не вписывался в ее стройную, интересную и красивую речь.
– Плеханов Федор Ильич, у вас какие-либо претензии к вашему соседу Панкратьеву имеются? – строго спросила судья у истца.
Невозмутимое лицо Федора Ильича даже не дрогнуло. Он продолжал спокойно сидеть с умным видом. В принципе, умный вид у него был оттого, что он молчал и ничего не говорил.
– Истец, встаньте, я вас спрашиваю! – настаивала на своем судья.
Андрею пришлось прийти судье на помощь, умный невозмутимый вид Плеханова ничуть не изменился.
– Федор Ильич, судья спрашивает, есть ли у вас претензии к другому вашему соседу, – вежливо обратился Андрей к своему клиенту и для верности немного встряхнул того за плечо, чтобы вывести из нирваны.
– А? Что? – подскочил Федор Ильич, озираясь и соображая, что происходит и где он оказался.
– Я вас третий раз спрашиваю, есть ли у вас какие-либо требования или претензии к Панкратьеву? – начала выходить из себя судья.
– Что? У меня? Какой Панкратьев? – наконец включился в разговор Федор Ильич.
Андрей посмотрел на часы – было 11:30. Заседание началось в 9:00. Он вспомнил, что на двери судьи висел график заседаний на сегодня, и следующее было назначено на 10:00.
«Сейчас самое время, чтобы секретарь судебного заседания вышла в коридор и громогласно объявила ожидающим: „На сегодня очередь не занимать!“» – злорадно усмехнулся Андрей собственной шутке.
– Ну, этот Васька Панкратьев, сосед твой, который еще намедни у тебя мясорубку просил одолжить на время, – оживилась Мария Ивановна.
– А, Василий, что ли! Конечно, знаю, – подтвердил Федор Ильич. – Да, знаю. Да я его еще сызмальства знаю. Помнится, годков эдак двадцать или тридцать назад… Нет, погоди, или раньше это было…
Андрей уныло посмотрел на жука, пытающегося в очередной раз после падения перевернуться на брюшко. «Слушай, друг, тебе эти уникумы такую фору дают по времени, не подведи меня. Соберись, тряпка! Ножка стола не такая уж и высокая для тебя!»
– Так, истец, нас не интересуют события двадцатилетней давности, – решила прервать словесную вакханалию судья. – На сегодняшний день у вас к Панкратьеву претензии есть?
– У меня – претензии? – удивился истец.
