Человечество всегда мечтало об идеальном государстве – справедливом, богатом, управляемом мудрецами, пользующимися непререкаемым авторитетом, способным защитить себя от любых врагов… или попросту скрыть свою жизнь от посторонних глаз? Томмазо Кампанелла и Фрэнсис Бэкон – современники, но, казалось бы, совсем разные люди. Один – монах-бунтарь, другой – государственный деятель и ученый. Однако оба создали, пускай лишь только на бумаге, свои идеальные государства – Город Солнца (в данном переводе – «Государство Солнца») и Новую Атлантиду, существующие тайно от прочей цивилизации, еще не достигшей их уровня. Оба автора населили эти государства носителями своих идей, своих представлений о том, какими должны быть власть, общество и человек. Приобщимся же и мы к этой пускай фантастической, но удивительной альтернативной реальности.
«Истинно лишь то, что соответствует разуму…» – утверждал Томмазо Кампанелла.
«Город Солнца», написанный им в заключении приблизительно в 1602 году, многим читателям напоминает платоновские «Диалоги» – хотя бы тем, что повествование строится в виде беседы мореплавателя, только что побывавшего в загадочном «Городе Солнца», и его внимательного слушателя. Несомненно в этом произведении и влияние других известных на тот момент творений об идеальном государстве – например, «Утопии» Томаса Мора. Но есть и интересные особенности. Во-первых, в произведении Кампанеллы прослеживается влияние современных ему политических процессов в Италии, а во-вторых – на «Городе Солнца» сказалось явное увлечение его автора астрологией.
Живописуя общество «соляриев», которое уже в XIX веке назовут «одним из первых набросков научного социализма», Кампанелла уснащает свой текст рассуждениями о наилучших с точки зрения астрологии моментах для основания городов, для перемен в органах управления, даже для зачатия детей и разведения домашнего скота. В целом же его «город Солнца» отчасти представляет идеалы самого автора, а отчасти «творчески перерабатывает» политические учения от античности до Нового времени: общественное воспитание детей, отсутствие частной собственности, почтение к науке и познанию… При этом Кампанелла считал наилучшим вариантом тот, когда правители сочетают в себе светскую и духовную власть, а сопутствуют им «Мощь, Мудрость и Любовь». Противоречиво? Да. Но только ли в эпоху Средневековья и Возрождения попытки создать идеальную модель общества приводили к противоречиям? Познакомьтесь с этим знаменитым произведением – и, возможно, оно натолкнет вас на создание собственных государственных теорий?
«Мы можем столько, сколько знаем», – одно из самых известных утверждений современника Кампанеллы, Фрэнсиса Бэкона.
При жизни Бэкона было опубликовано почти шесть десятков его работ самой разной тематики, и еще 29 – уже после смерти. «Новая Атлантида» относится к числу последних. Эту небольшую книгу относят к жанру утопии – определение появилось благодаря английскому философу и гуманисту Томасу Мору, который еще в 1516 году создал книгу «Утопия» (дословно – «Нигдея»), повествуя в ней об идеальном государственном устройстве.
На первый взгляд «Новая Атлантида» – это фантастическое повествование о неких путешественниках, волею судьбы заброшенных на вымышленный остров Бенсалем. Но по мере прочтения мы понимаем, что Фрэнсис Бэкон, создавая образ этого загадочного государства, в первую очередь высвечивает современные ему недостатки европейской политики, обрисовывает свой «политический идеал» и высказывает свою версию дальнейшего развития познания и науки. «Дом Соломона», или «общество мудрецов», играющее главную роль в жизни Бенсалема, для Бэкона является идеалом государственного устройства, где «путеводным светочем» стране служат ее лучшие умы. Огромное уважение к семейным ценностям, трепетное и почти религиозное отношение к изобретениям, строгое планирование в экономике и почтение к разуму и науке – вот основа благосостояния островитян.
В чем-то идеалы Бэкона могут показаться наивными читателям XXI века – так, он почти не уделяет внимания возможным негативным последствиям технического прогресса и практически обходит вопрос организации власти. Но тем интереснее сейчас познакомиться с идеями ученого, ставшего одним из основоположников научного метода…
Томмазо Кампанеллу (1568–1639), монаха доминиканского ордена, философа и писателя, исследователи справедливо относят к самым значимым представителям позднего итальянского Возрождения. Для этого периода был характерен не только бурный расцвет изобразительного искусства и возврат к идеалам Античности, но и частичный «пересмотр» философами религиозных догматов. Человек не перестает считаться творением божьим, но становится отныне не самым грешным, а самым прекрасным созданием божественной воли.
Современник Джордано Бруно и Галилео Галилея, Томмазо Кампанелла вполне достоин того, чтобы его имя упоминалось в одном ряду с этими «революционерами науки». Им опубликовано более 100 работ, посвященных богословию и медицине, политике и астрономии, астрологии и физике… Мыслитель стремился работать в рамках «научного синтеза», объединяя в своих трудах постулаты естественной науки, Священного Писания и практически всей предшествовавшей ему философии. Такая «всеядность» в итоге привела к тому, что инквизиция обвинила Томмазо Кампанеллу в кощунстве, «отрицании монархии» и ереси. После нечеловеческих пыток его признали безумным по причине того, что «ни один разумный человек не вынес бы подобного».
