— Ну, полагаю, что да.
— Полагаете? Как прикажете понимать? Ведь вы должны были получить письменное заключение от этого патологоанатома. Вскрытие проводилось, если не ошибаюсь, вчера вечером?
— Да, кажется. И думаю, мы получили это самое заключение.
— Могу я на него взглянуть?
— Но оно… э-э… в офисе.
— Могу я взглянуть на него? — уже строже спросил Кеннер.
— К чему нам все эти осложнения и задержки? — пробормотал Ловенштейн. И обернулся к Эвансу:
— Так ты произвел опознание тела Джорджа Мортона? Позитивное, я имею в виду?
— Произвел, — ответил Эванс.
— А ты, Тед?
— Ага, — ответил Брэдли. — Произвел. Это он. Точно он. Это Джордж. Бедняга Джордж…
— И все же мне хотелось бы видеть официальное подтверждение патологоанатома, — продолжал стоять на своем Кеннер.
Ловенштейн раздраженно фыркнул.
— Послушайте, у вас нет никаких оснований для этой просьбы. А потому я ее категорически отвергаю. Я старший поверенный в деле о наследстве. На эту должность был назначен еще самим Джорджем. И я уже говорил вам, что все документы находятся у меня в офисе.
— Я это слышал, — невозмутимо заметил Кеннер. — Но помнится мне, за незаконный арест и опечатывание имущества положены очень строгие санкции. И все это может обернуться для вас как для юриста самыми серьезными последствиями.
— Послушайте, — взвизгнул Ловенштейн, — не знаю, что за игру вы затеяли…
— Я просто хочу видеть этот документ, — спокойно произнес Кеннер. — Здесь, в центре управления приемом и посадкой воздушных судов, имеется факс. Вон там. — Он указал на небольшое офисное здание неподалеку от самолета. — И мы уже через несколько секунд можем получить копию этого документа, и все проблемы будут решены. Или же можем позвонить в Сан-Франциско, в отдел судебно-медицинской экспертизы, и получить подтверждение о положительном опознании тела.
— Но здесь присутствуют два свидетеля, которые…
— Мы живем в век новых достижений, когда анализ с использованием ДНК стал почти обыденностью, — сказал Кеннер и посмотрел на часы. — Так что рекомендую вам позвонить. — Он обернулся к охранникам:
— Можете снять пломбы с самолета.
Те растерянно переглянулись.
— Мистер Ловенштейн?..
— Минутку, черт побери. Одну минуту! — пробормотал Ловенштейн и зашагал к офисному зданию, прижимая к уху мобильник.
— Открыть самолет! — приказал Кеннер. Достал бумажник и продемонстрировал охранникам жетон.
— Слушаюсь, сэр, — хором ответили охранники. Тут подъехала еще одна машина, из нее вышли Сара и Энн Гарнер.
— Из-за чего шум, а драки не видно? — шутливо спросила Энн.
— Так, маленькое недоразумение, — ответил Кеннер. И представился даме.
— А я знаю, кто вы. — На этот раз в голосе миссис Гарнер звучала плохо скрываемая враждебность.
— Так я и думал, что знаете, — улыбнулся ей Кеннер.
— И должна сказать, — продолжила неугомонная дамочка, — что именно люди, подобные вам, хитрые, беспринципные и абсолютно аморальные, загрязняют нашу планету. И уже превратили ее в мусорную свалку! Я человек прямой, всегда говорю то, что думаю. И вы не нравитесь мне, мистер Кеннер. Не нравитесь лично вы, то, чем вы занимаетесь на этой земле, то, за что вы стоите.
— Любопытно, — протянул Кеннер в ответ. — Знаете, возможно, нам с вами стоит встретиться еще раз и подробно и спокойно выяснить, что именно не так с нашей окружающей средой, а также кто именно ответственен за ее загрязнение.
— Когда вам будет угодно, — сердито ответила она.
— Значит, договорились. У вас юридическое образование?
— Нет.
— Тогда, наверное, вы ученый?
— Нет.
— Чем же в таком случае вы занимаетесь, позвольте спросить?
— Раньше работала продюсером в документальном кино. Затем работу пришлось отставить и посвятить все время семье.
— Ага…
— Но я очень предана делу защиты окружающей среды, была такой всю свою жизнь, — сказала Энн Гарнер. — Читаю все подряд. Читаю раздел «Наука» в «Нью-Йорк Тайме» каждый вторник от корки до корки. Ну и «Нью-Йоркер», разумеется, и «Нью-Йорк Ривью». Я прекрасно обо всем информирована.
— Что ж, — заметил Кеннер, — в таком случае с особым нетерпением буду ждать нашей беседы.
К воротам подъехали пилоты; ждали, когда им откроют.
— Думаю, через несколько минут мы можем вылететь, — сказал Кеннер. И обернулся к Эвансу:
— Не мешало бы сходить и посмотреть, как там обстоят дела у мистера Ловенштейна.
— Хорошо, — кивнул Эванс. И направился к офисному зданию.
— Думаю, вы уже поняли, что мы летим с вами, — сказала Кеннеру Энн. — Я и Тед.
— Буду просто счастлив, — ответил тот.
Эванс нашел Ловенштейна в небольшой комнате отдыха для летчиков, он сидел за телефоном.
— Но я ведь уже объяснил вам, этот тип хочет видеть документацию! — почти кричал Ловенштейн в трубку. Затем после паузы добавил:
— Послушай, Ник, мне вовсе не хочется терять из-за этого лицензию. У парня диплом юриста из Гарварда.
Эванс демонстративно постучал в дверь.
— Ну, все в порядке? Мы можем вылетать?
— Минутку, — сказал в трубку Ловенштейн и прикрыл ее ладонью. — Вы собираетесь вылететь прямо сейчас?
— Да, именно. Ну разве что помешают те документы, о которых шла речь…
