— Хорошо, — сказала она. — А теперь я собираюсь показать вам один график. — И она развернула лист бумаги.
— Вам не кажется это знакомым?
— Где-то я уже это видел, — ответил Эванс.
— График составлен на основе данных НАСА и Университета Годдара, используется ООН и другими организациями. Скажите, вы считаете ООН надежным источником?
— Да.
— Так что мы можем считать этот график точным? Отражающим реальное положение дел? Не каким-то там вымыслом?
— Да.
— Хорошо. Вам понятно, что показывает этот график?
Чтоб ответить на этот вопрос, знаний у Эванса было достаточно. И он ответил:
— Этот график показывает среднегодовые температуры, данные о которых собраны со всех метеостанций мира за последние сто лет или около того.
— Верно, — кивнула Хейнс. — И как вы можете его интерпретировать?
— Ну, — сказал Эванс, — он отражает примерно то же, что говорил я. — И с этими словами он указал на красную линию. — С 1890 года температуры в мире поднялись, но особенно резко стали они возрастать после 1970 года, когда индустриализация проходила наиболее интенсивно. Что и является доказательством тенденции к глобальному потеплению.
— Понятно, — сказала Дженифер. — Стало быть, чем был вызван резкий подъем температур с 1970 года?
— Повышением уровня двуокиси углерода, продукта сгорания при работе промышленных предприятий.
— Хорошо. Иными словами, с увеличением содержания углекислого газа увеличивается и температура.
— Да.
— Все верно. Но мы также видим, что температуры росли с 1890 по 1940 годы. Что вызвало этот подъем, как вы считаете? Тоже повышение содержания двуокиси углерода?
— Э-э… Не знаю, не уверен.
— Потому что в 1890 году индустриализация проходила не столь активно. И тем не менее, как видите, температуры росли. Что, в 1890 году уровень двуокиси углерода тоже начал повышаться? — Не уверен.
— Вообще-то начал. Вот график, показывающий изменение уровней углекислого газа и температур.
— Что ж, все ясно, — заметил Эванс. — Этого и следовало ожидать. Содержание углекислого газа увеличивается, и температуры растут.
— Прекрасно, — кивнула Хейнс. — Теперь я хочу, чтобы вы обратили особое внимание на период между 1940-м и 1970 годами. Как видите, за эти тридцать лет средние глобальные температуры пошли вниз. Видите?
— Да…
— Теперь познакомимся с этим периодом поближе. — И она развернула еще один график.
Здесь показатели за тридцатилетний период.
— В первую треть века температуры снижались. Урожаи гибли от летних заморозков, ледники в Европе начали наступать. Чем, по-вашему, было вызвано это похолодание?
— Не знаю.
— А содержание двуокиси углерода в атмосфере в это время повышалось?
— Да.
— В таком случае, если повышение содержания углекислого газа является причиной повышения температур, почему этого не произошло в период с 1940 по 1970 год?
— Не знаю, — снова ответил Эванс. — Должен быть еще какой-то фактор. Или аномалия. Ведь аномалии происходят в самых разных областях. Взять, к примеру, состояние фондового рынка или…
— А что, разве за последние тридцать лет в состоянии фондового рынка наблюдались аномалии?
Он пожал плечами:
— Возможно, повлияли выбросы копоти. Накопление мелких частиц в атмосфере. В те годы наблюдалась сильное загрязнение атмосферы различными выбросами. Но потом были приняты соответствующие законы, и это возымело действие, загрязнение среды уменьшилось. А может, повлиял и какой-то другой фактор.
— Так, значит, есть вероятность того, что углекислый газ не влияет на повышение температур?
— Нет, не думаю. Вряд ли.
— А ведь все эти графики показывают, что уровень углекислого газа возрастал непрерывно, чего никак нельзя сказать о температуре. Она то поднималась, то падала, то снова поднималась. А вы по-прежнему считаете, что причиной недавнего резкого повышения температур стал углекислый газ?
— Да. Все это знают.
— Давайте не будем говорить сейчас о «всех». Поговорим о ваших личных рассуждениях и доводах. Неужели вас нисколько не смущают показания этого последнего графика?
— Нет, — ответил Эванс. — Признаю, определенные вопросы тут возникают, но ведь такое явление, как климат, нельзя пока что считать до конца изученным. Так что нет. Этот график меня не смущает.
— Прекрасно. Рада это слышать. Давайте перейдем к другому вопросу. Вот вы сказали, что график отражает средние данные, полученные с метеостанций, расположенных в разных уголках мира. Как считаете, насколько надежны эти данные?
— Понятия не имею.
