– Курю, – совершенно серьезно констатировал Мертвец и в первый раз с начала разговора посмотрел на нее.
– У тебя классное чувство юмора, – недобро сообщила ему Елена. – Я даже боюсь спрашивать, что ты делаешь, будучи готом. Ты же можешь сказать, что и куришь ты, как гот.
– Ну да, – все так же, без тени улыбки, подтвердил он.
– Это и правда клево, – согласилась она. – Ну, а чем еще занимаются готы? Когда не курят?
– Музыку слушают, – подумав, выдал парень. – Ходят…
– Ага! – саркастично перехватила она инициативу. – Еще едят и спят! Я догадалась.
И тут он впервые улыбнулся.
– Слушай, – Елена тоже улыбнулась в ответ. – Мне, правда, интересно. Расскажи, а?
– Да что рассказать? – казалось, Мертвец смутился. – Мы собираемся, разговариваем, музыку слушаем.
– А о чем говорите? – уцепилась Елена за слово.
– Да так…
Он пожал плечами.
– Ладно, – она понимала, что явно терпит поражение. – А в чем философия готов?
– Чего? – у Мертвеца это прозвучало как-то… изумленно.
– Но… – хозяйка «Бюро» растерялась. – Как-то же готы себя определяют? Ну, чем они от других отличаются. Во что-то верят…
– В смерть, – доверительно выдал парень.
Ответы у него и правда были емкими. Даже слишком.
– В смысле? – решила все же уточнить Елена. – В смерть – это как?
– Смерть – это конец пути, – фраза звучала, как хорошо заученный урок.
– Логично, – она опять не удержалась от иронии. – И очевидно.
– Нет, – возразил Мертвец и обвел улицу взглядом. – Тут беспредел. И смерть – единственный выход. Мы чтим смерть.
– Чтите? А как? – вот это уже было интересно.
– Да так… – он пожал плечами с таким видом, будто все объяснил.
– И потому ходите на кладбище, стихи там всякие грустные пишите… – Елена чувствовала себя беспомощной. Кроме стихов и кладбища ей сказать было не о чем.
– Типа того, – подтвердил Мертвец неохотно.
– Вы все такие, да? – ей было себя жалко. Характер готов ей совсем не нравился. А еще тут было прохладно и Елене захотелось пожаловаться на жизнь…
– Нет, – вдруг оживился парень. – Готы бывают разные. Есть даже классификация.
Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он не шутит.
– Погоди, – она смотрела на него с почти детским наивным удивлением. – То есть готы бывают разных видов? А какие виды готов существуют?
– Ну, вампиры, прежде всего, – теперь он говорил уже охотнее. – Их больше всего.
– А ты вампир? – у Елены было впечатление, что ее волосы светлеют на глазах, и вместе с цветом с головы уходят и мозги из нее.
– Я нет, – важно заявил Мертвец. – А вот Арман – да.
Никакого Армана Елена не знала. Но это и не было важно.
– А чего это вдруг вампиры? – задумчиво переспросила она.
– Ну, как, – он ненадолго задумался. – Готы – это романтики. А когда не можешь видеть солнца… И вынужден так жить… А любовь вечна…
– Спасибо, я поняла, – ошарашено остановила его хозяйка «Бюро». От этого бреда ее уже мутило. – Значит, вампиров много.
– И они тоже разные, – порадовал ее Мертвец.
Желание обратиться к психиатру становилось для Елены навязчивой идеей.
– И в чем разница? – немного раздраженно поинтересовалась она.
– Есть высшие, – сообщил ей гот. – Носферату. Есть другие касты. Их несколько. Книга есть… Там можно прочитать.
– Ага, ознакомлюсь, – суховато пообещала Елена. – Это что-то типа Энн Райс?
– Нет, это круче, – парень вновь потерял интерес к разговору. – Но она тоже ничего.
– Кто? – возмутилась искренне Елена. – Энн Райс? Да это же дешевка!
– Когда как, – подумав, не согласился Мертвец. – Но есть и другие готические романы.
– Типа этих ваших «Сумерек»? – Елену уже несло. Больше всего на свете она не любила некачественную художественную литературу.
– Вещь! – смачно оценил парень. – Настоящая готика!
– Да ты никак двинулся! – решила хозяйка «Бюро». – Какая, на фиг, готитка! И вообще! Последний готический роман был написан в начале двадцатого века. В 1905 году вышел, если я не ошибаюсь.
– Чего? – вот теперь парень смотрел на нее во все глаза. Вид у него был шокированный и жалобный. Нижняя губа начала как-то подозрительно подрагивать.
– Ну… – Елена растерялась. – Готический роман просуществовал, как жанр, где-то с полтора века. …. Это во второй половине восемнадцатого и до конца девятнадцатого… Если быть точнее.
– Нет, – решительно не поверил ей гот.
– Чего это нет! – тут же вновь возмутилась Елена. – Между прочим, это общеизвестный факт. И еще раз повторю, вся ваша готическая литература закончила свое существование в начале двадцатого века. На Бреме Стокере!
– На ком? – судя по виду, Мертвец все же собирался разрыдаться.
– На Бреме Стокере, – покладисто повторила Елена. – Это он «Дракулу» написал.
– Кого? – поинтересовался озадачено гот, хотя этот вопрос уже звучал, скорее по инерции, парень был слишком шокирован предыдущей информацией, чтобы сейчас соображать, знает ли он вампира всех времен и народов. Но Елена не стала думать о том, что уж Дракулу-то гот точно знает. В этот момент хозяйка «Бюро» просто поняла, что апокалипсис где-то совсем рядом…
