Боже, она хотела. Так сильно хотела поверить ему, хотела, чтобы атмосфера, царившая в комнате, поглотила все ее тайны, которым она позволит сорваться с ее уст, доверив их кому-то по собственному выбору, а не по необходимости. Более того, она хотела, чтобы Вад поверил ей, увидел ее, сказал ей, что все в порядке и с ней все будет хорошо, что она не сходит с ума.
– Ладно, давай договоримся. Тайна в обмен на тайну, – предложил он. – Ты откроешь мне одну из своих тайн, а я тебе одну из своих.
– Вам не вынести моих тайн, мистер Деверелл, – сказала Корвина с безрадостным смешком.
– Вы понятия не имеете, что я способен вынести, мисс Клемм. И я уже говорил тебе называть меня Вадом, когда мы наедине.
– А еще ты говорил, что наедине мы больше не останемся, – заметила она, слегка откинувшись на кровать.
Вад вздохнул, затем сунул руку в карман пиджака и достал оттуда сложенный листок бумаги. Взял очки с прикроватной тумбочки, квадратная черная оправа которых придавала больше солидности его и без того привлекательному виду.
– Ты говорила, что твоя мать находится в специализированном учреждении, – напомнил он о разговоре, который произошел между ними в машине. – Однако ты не сказала, что и сама провела там два месяца вместе с ней.
Сердце забарабанило в груди.
– Откуда ты знаешь? Этого нет в моем личном деле.
– Я много чего знаю, вороненок, – тихо ответил он, сверкнув глазами, таящими множество секретов, за стеклами очков. – А теперь расскажи мне свою историю, и я скажу, что здесь написано. Я нашел это на крыше.
Корвина посмотрела на листок бумаги, который он держал между средним и указательным пальцами, а затем ему в глаза, смотревшие на нее в ожидании рассказа, и почувствовала, как пульсация в голове усилилась.
Он знал.
Неясно откуда, но он знал о ней.
Корвина прижала ладонь ко лбу, чтобы успокоиться. Сердце неслось галопом, будто раненая лошадь, спасающаяся бегством. На шее выступила капля пота и стекла в вырез свитера, отчего Корвину пробила дрожь. Дыхание стало прерывистым, перед глазами все начала застилать чернота.
Все обрушилось на нее разом: годы, прожитые с матерью, которая большую часть времени была погружена в свои мысли, жизнь в одиночестве без родных и близких, переезд в новое место, голоса, тени.
Сцена за сценой.
Дети говорят ей, что она ненормальная, горожане отворачиваются, едва ее увидев, мать глядит на нее пустым взглядом.
Мгновение за мгновением.
Трой, парень, что подтрунивал над ней, прыгает с крыши, его голос, который больше никто никогда не услышит, следом звучит у нее в голове.
Образ за образом.
Замок, увиденный впервые, надежда, что все наладится. Ночь, когда она увидела, как он играет. Первый поцелуй в темноте, ее первый раз под дождем.
И он знал.
Он подумает, что она травмированная и ненормальная. И она снова останется совсем одна. Тот, к кому она привязалась, сама того не осознавая, отвергнет ее за то, какой она была.
Все это стало невыносимо.
Чернота начала одолевать.
У нее вырвался всхлип.
Внезапно она оказалась на спине, на миг уставилась на потолочные балки, и в поле ее зрения появились серебристые глаза, отчаянно глядевшие на нее. Большая ладонь опустилась между ее грудей прямо поверх колотящегося сердца. Он пригвоздил ее к месту, упершись второй рукой в матрас рядом с ней.
– Успокойся, черт возьми, – велел Вад своим низким голосом, давя ей на грудь. – Корвина, посмотри на меня. Сделай глубокий вдох.
Она послушалась, жадно хватая ртом воздух и чувствуя, что голова готова лопнуть от боли.
Вад убрал руку и отодвинулся, затем подхватил ее и приподнял выше, чтобы она легла головой на подушку. Он снова опустил ладонь ей на грудь, сильную, теплую, ощутимую, и тяжесть внутри нее немного ослабла.
Присев возле ее бедра, Вад рукой смахнул волосы с ее лица и провел ей вдоль челюсти, погладив большим пальцем сережку в носу. Было приятно, так приятно, что она хотела затеряться в его постели и никогда из нее не вылезать.
Перед глазами показалась бутылка с водой, когда он заставил ее отпить немного и снова опустил ее голову на подушку, продолжая ласково прикасаться к ней с такой заботой, какую она не знала никогда прежде.
– Было ошибкой заставлять тебя говорить об этом прямо сейчас, – сказал Вад, легонько гладя ее пальцами по щеке. – Ты не готова.
– Ты уже знаешь, – прошептала она, не поднимая взгляда выше его шеи.
– Только факты, – сказал он. – Я хочу узнать твою историю. Но позже.
– Как ты узнал? – Корвина набрала полные легкие воздуха. – Это конфиденциальная информация.
Он погладил ее пальцем по щеке.
– У меня свои методы.
Как загадочно.
С этими словами Вад встал и поднял с пола листок, который держал в руке. Видимо, уронил его, когда ринулся к ней. Положив бумагу возле прикроватной лампы, он мягко коснулся губами сережки в носу Корвины.
– Нашел это на крыше.
Не сказав больше ни слова, он снял пиджак и бросил его на спинку стула. Затем открыл шкаф возле книжного стеллажа и, взяв оттуда небольшую сумку, закинул ее на плечо.
