— В
— Никто не знает, — вставил Трой, глядя на Корвину. — Но говорят, что через несколько раз люди в университете узнали, что происходит, и решили, что этого достаточно.
Корвина слушала с напряженным вниманием, свет на лужайке менялся, когда облако проплывало мимо башни позади них, отбрасывая на солнце длинные, жуткие тени на землю.
Джейд посмотрела на нее своими серьезными зелеными глазами и сглотнула.
— Другая, большая группа студентов Веренмор последовала за ними в лес однажды ночью и обнаружила их в крови.
— Что случилось потом? — спросила Корвина, увлеченная рассказом.
— Они линчевали их.
Холодок пробежал по ее телу.
Ощущение муравьев, ползающих по ее коже, вернулось в десятикратно. Корвина сжала руки, когда дрожь сотрясла ее тело.
— Господи, — пробормотал Джакс со своего места, обменявшись взглядом с Корвиной. — Это... что-то.
— Да, — Трой бросил траву. — Говорят, они бродят по этим землям, лесам, по всему, все еще разыскивая своих убийц. Говорят, что они все еще приносят жертву в ночь, когда их убили.
— Не говорите мне.
Эрика озвучила свои мысли, когда Корвина почувствовала, как ее челюсть отвисла от осознания.
Джейд кивнула, держась за руки.
— Ага. Все они были убиты в лесу в ночь Черного Бала.
Глава 6
После того, как все узнали маленькую легенду, наступило задумчивое молчание. Итан настаивал, что это всего лишь история, часть устной истории, которая передавалась от ученика к ученику, легенда, объясняющая таинственные исчезновения людей. Джейд согласилась, даже когда сглотнула и заерзала, ее тело не могло подчиниться словам.
Они отправились ужинать, и Корвина позволила мифу устояться.
Она никогда не боялась призраков, никогда по-настоящему не сталкивалась с ними. Мама говорила ей, что они настоящие, что они хорошие и плохие, полезные и вредные, и что ей нужно знать об этом, если она когда-нибудь столкнется с ними. Корвина никогда не сталкивалась, и даже не знала, верить ли маме. Все, что у нее было, это голоса.
Но что-то в этой истории тревожило ее. Возможно, это был голос, который она услышала средь бела дня в лесу, или постоянное мерцание света в углу комнаты, где бы она ни находилась. Что-то в этой легенде нервировало ее. Может, это сама легенда — она явно заставляла всех испытывать дискомфорт.
Несколько часов спустя она помолилась и выключила свет, все еще не успокоившись. Джейд ушла с Троем после ужина, так что Корвина закончила кое-что для занятий и решила лечь пораньше.
Башня начала устраиваться на ночь с какими-то стонами и скрипами. Туча летучих мышей пролетела за ее окном, направляясь куда-то, ночные и жуткие. От слабого света снаружи по комнате поползли тени.
Что-то заставило волосы на ее шее встрепенуться. Внезапно насторожившись, она молча легла в кровать, стараясь не шевелиться, пока ее разум пытался понять, что происходит.
Мерцание.
Она спокойно наблюдала, как в углу ее комнаты, в том самом, где она зажгла благовония, мягко замерцал дымок, раз, другой, прежде чем тени и дым заколыхались в совместном танце.
Призрачные муравьи поползли по ее обнаженным рукам.
Прижав одеяло к груди, она смотрела, как дымок принял форму и поплыл к двери. Она закрыла глаза и покачала головой.
Нет, это иллюзия света, или, возможно, ее глаза, даже ее разум играли с ней шутки.
—
Сердце бешено колотилось в ушах, Корвина открыла глаза.
Угол был таким же, как и раньше, безмятежным, освещенным луной. Муравьи сбежали с ее кожи. Налет смылся с языка. Запах исчез так же быстро, как и появился. Что за голос это был?
***
Корвина встала с постели, когда первые лучи рассвета проникли в ее окна. Сон ускользал от нее всю ночь, разум крутился вокруг вопросов и теорий обо всем странном, что произошло за те несколько недель, что она провела в этом месте. Она ворочалась с боку на бок на протяжении всей ночи, не в силах расслабиться настолько, чтобы хоть на несколько минут уснуть.
Она нуждалась в воздухе.
Быстро приняв душ и надев один из своих тонких черных свитеров и длинную расклешенную темно-бордовую юбку, Корвина оставила свои мокрые волосы сушиться естественным путём. Поправив свой хрустальный браслет, который мама сделала для нее, когда ей было четыре года, — с обсидианом, тигровым глазом, аметистом, лабрадоритом, красным гранатом, малахитом, бирюзой и лунным камнем, — она приложила его к своему пульсу, позволяя весу и теплу проникнуть в нее. Он всегда был для нее якорем, и доктор Детта сказал ей, что она может тренировать свой ум, сосредотачиваясь и успокаиваясь во время стресса. Ее мать говорила, что этот браслет для защиты и для усиления ее элементарной чувствительности. Она не знала об этом, но понимала, что от него ей становится лучше.
