... На рассвете эскадрилья идет на боевое задание.
Летим на малой высоте. Под нами проносятся цветущие поля. Тянет медуницей и полынью. Пряный, опьяняющий запах. Будто ты не в самолете, а в цветнике. Вдруг внизу замелькала какая-то желтая полоска, и пряный запах сменился резким дурманом.
- Жень, а, Жень, - обращается к Прохорову Паша Хлопин. - Будто клопами пахнет...
- Прекратить болтовню! - слышу в наушниках требовательный окрик командира эскадрильи. - Я Карабут, прием...
Теперь в самый раз поведать о Саше Маркове.
Бывший колхозный тракторист
Когда мы первый раз возвратились из Куйбышева на фронт, то удивились, что на ПО-2 летает не майор Кущ, как обычно, а какой-то стройный парень.
Заместитель командира полка по политической части майор Афанасий Григорьевич Кущ был очень приятным, душевным человеком. Свою работу он делал капитально, без лишних слов и суеты, был, как говориться, на своем месте, ощутимо помогал командиру полка в проведении политико-воспитательной работы среди личного состава полка. Сам он иногда летал на боевые задания в качестве воздушного стрелка что было вовсе не обязательным и среди людей его должности и звания считалось довольно редким явлением, о всяком случае в нашей дивизии. Майор Кущ сделал на "Голубой линии" более двадцати боевых вылетов. В одном из них он был тяжело ранен в голову. Врачи чудом вырвали его из рук смерти.
Майор Кущ летал в обычное время на ПО-2. А тут видим летит кто-то другой. (Летчика, ведущего самолет, мы узнавали, как человека по походке.)
Спрашиваем:
- Откуда такой летчик взялся?
Оказывается, когда отступали, в Донбассе это было, Афанасий Григорьевич остановил трактор, на котором ехал черноволосый разбитной парень, старший сержант.
Разговорились они по дороге.
- Трудно небось с непривычки трактор водить? - спросил майор у парня. Тот поправил планшет и ответил:
- Трудности особой нет: тракторист я...
- А планшет что, на память взял?
- Летчик-истребитель я. Самолет немцы подбили. Теперь безлошадный. Отступаю вместе со всеми. Сел на бесхозный трактор, чтобы пешком не идти...
Взял тогда парня майор Кущ в свой полк. Посылали тогда парня из штаба полка с разными поручениями на ПО-2: то донесение отвезти в дивизию, а то слетать за арбузами в освобожденный колхоз для пополнения витаминами суточного рациона личного состава полка.
Парень так вот и дошел вместе с полком до Кубани.
Сначала летал и за воздушного извозчика, и за интенданта, а потом взмолился:
- Отпустите назад в истребители.
- Давайте документы, отпустим.
А документов нет, утеряны при отступлении. Тогда майор Кущ все же настоял чтобы комсомольцу Саше Маркову дали провозные на Ил-2 и допустили к полетам на боевые задания.
Проверили Сашу в воздухе на Иле. Летать может. Определили постоянно в нашу эскадрилью. Полк нес большие потери, очень были нужны летчики на новые машины.
Потренировался Саша немного и полетел вместе со всеми на боевое задание. Слетал не хуже остальных один раз, другой, третий. И прижился в эскадрилье. Все было вроде нормально. На нашем участке фронта наступило короткое затишье. Из дивизии команда:
Проверить технику пилотирования у всех летчиков. Для нас, "старичков", такие проверки не были в новинку. Их время от времени проводили, чтобы знать качество подготовки нового пополнения и держать под контролем опытный летный состав авиасоединения. Мы не обижались : порядок есть порядок.
Стали проверять технику пилотирования новичков и в нашей эскадрилье. Полетел я в зону с Сашей Марковым. Когда он делал мелкие виражи и летел по прямой, то еще ничего. Но как только вошел в глубокий вираж, так я прямо за голову схватился : координации никакой и высота теряется, аж свист вокруг кабины!
Говорю ему:
- Давай попробуем вместе.
Показал, как выполняется глубокий вираж.
Попробовал он сам, получилось уже лучше, но все же не так, как было нужно. Другой, третий раз и все - не то.
Садимся. Говорю ему:
- Как же вы летаете, старший сержант? Вы же совсем не владеете пилотажем.
Он молчит, а потом в оправдание:
- Голова у меня раскалывается от боли...
- Сходите в санчасть.
Санчасть - санчастью, а пилотаж - пилотажем. Доложил я командиру эскадрильи капитану Ивану Карабуту.
- А где же я других летчиков возьму? - сказал тот в ответ. - Самая лучшая школа это боевые полеты. Захочет, научится...
На этом все кончилось. Наступила летная погода, а с ней и новые боевые вылеты. По нескольку вылетов в день. О технике пилотирования Саши Маркова просто-напросто забыли в боевой горячке фронтовых будней. Летал он столько же, сколько и все, когда требовала фронтовая обстановка. Боевые задания выполнял успешно и в конце концов действительно научился летать не хуже других. А когда он стал младшим лейтенантом, командиром звена первой эскадрильи, то удивил однажды весь полк своим необычным желанием. Связано оно было с его награждением.
О наградах тогда мы как-то не задумывались это было заботой командования. Самой большой наградой для нас было остаться живым. В минуту задумчивого отдыха вдруг кто-то неожиданно для самого себя произнесет вслух:
