Вот почему мы всегда должны быть в состоянии боевой готовности, чтобы обезвредить и уничтожить эту коричневую чуму.
А после занятий, уже в казарме, мы с товарищами, взбудораженные речью комиссара, допоздна обсуждали международные проблемы и дали клятву друг другу быть непримиримыми и стойкими бойцами против фашизма и, если потребует того обстановка, отдать за это свою жизнь.
Занятия в авиашколе подходили к концу. После успешной задачи экзаменов нам присвоили звание младших лейтенантов. Моя служба после школы продолжалась в Киевском военном округе, в отдельной корпусной эскадрилье. Здесь проходили мои первые тренировочные полёты на самолёте Р-5, старом, деревянной конструкции биплане-разведчике.
Шел уже предгрозовой, 1940 год.
Вместе с новыми товарищами по эскадрилье мы продолжали совершенствовать свое летное мастерство, готовили себя к неумолимо надвигавшимся грядущим военным событиям.
Близилась война.
Наша отдельная авиаэскадрилья располагалась в бессарабском селении Чадыр-Лунге, в тридцати километрах от государственной границы. Летный и технический состав эскадрильи - на редкость дружный и сплоченный. К тому же здесь были ребята из Пермской авиашколы.
Павлуша Старцев - из бывших беспризорников, отчаянный парень. Волевой, но всегда с доброй улыбкой. Работал он на Уралмаше, откуда и пошёл в летную школу. Блестящий лётчик. Великолепно пел русские песни, аккомпанируя себе на гитаре. Игорь Сократов - человек положительный во всех отношениях, да и лётчик прекрасный, спокойный рассудительный сибиряк, всеми уважаемый в эскадрилье; омич Евгений Мыльников - остроумный весельчак, душевный, с широкой натурой; молчаливый украинец Иван Крамаренко, добродушный, хозяйственный хлопец; предприимчивый Иван Усов; красавец блондин, весьма авторитетный Петр Толмачев; лучший спортсмен эскадрильи Тимофей Сагайдак; москвич Юрий Мальцев, красивый, любивший прихвастнуть. Летать он умел хорошо, но с дисциплиной жил не в ладах. Был он прирожденным рассказчиком: один жест, одно слово - и все катаются по полу от смеха. Нередко подшучивал он над ребятами.
Жили мы в экадрилье единой семьей. Несли нелегкую солдатскую службу. Помогали друг другу. Делились радостями, а случалось и горем.
К тому времени участились учебные тревоги. Обычно в общежитие, где был расквартирован лётный состав, прибегал посыльный:
- Тревога!
Мы собирались по отработанной до автоматизма системе и мчались к штабу. Там нас уже ожидал командир эскадрильи капитан Ищенко, чернявый среднего роста, живой, с цепким умом человек.
После обычной церемонии построения и рапорта мы обступали своего командира. Он неторопливо, с сильным украинским акцентом рассказывал нам, молодым лётчикам, разные поучительные случаи из жизни военных лётчиков. Нередко кому-нибудь из нас доставалось от него за ту или иную оплошность. Ищенко в таких случаях останавливал иронический взгляд и говорил, например:
- Товарищ Мыльников, вы опять водку пили? Чтоб это было в последний раз...
Острый на язык Женя Мыльников, как его звали в эскадрилье ребята "светский парень", любивший водить компании, краснел и виновато молчал.
Мы всегда с большим уважением относились к капитану Ищенко, а особенно полюбили его после одного пятнадцатикилометрового марш-броска, в котором он шел вместе с нами, подбадривал веселой шуткой уставших, своим примером собранности и выносливости увлекал нас вперед.
Накануне войны, 21 июня, в субботу, ребята договорились с местными девчатами поехать в лес на пикник.
Воскресенье, 22 июня 1941 года. 7 часов утра. Проснулись. Лежим, балагурим. Слышим стук в окошко.
- Кого это спозаранку занесло? - ворчит Павел Старцев. - Поспать вволю не дадут... - Он отворачивается к стене и накрывается с головой одеялом.
За окном слышатся шаги.
- Кто там?
- Девушки, кто же ещё, - рассудительно говорит Игорь Сократов. - Встретить бы надо выйти.
- Женька, это по твоей части! - кричит Юрий Мальцев.
Евгений Мыльников не спеша оделся и, пританцовывая, вышел на улицу.
Он скоро возвратился назад и тихо, спокойно сказал:
- Тревога.
А сам завалился на кровать. Мы тоже лежим. Он кричит:
- Тревога!
- Чего орешь?! - говорит ему Иван Краморенко.
- Тревога!!! Чёрт вас возьми! Вставайте!
- А сам чего развалился?
- Я-то уже одет...
Вскакиваем, быстро одеваемся и бежим в штаб. Там никого. Вскоре появился командир эскадрильи.
- Кто объявил тревогу?!
- Дежурный по части...
Мимо нас строем прошли саперы. От них узнаем о нарушении нашей государственной границы.
Позже, уже в 12 дня, по радио из речи В. М. Молотова нам стало известно, что фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз.
- Война!!!
