Не доехав километр до поворота на «свою» дорогу, Знаев захотел пить и остановился возле магазина. Он проезжал мимо каждый день на протяжении нескольких лет и все время ждал, когда заваливающаяся набок избуха, выкрашенная в ядовито-салатовый цвет, в народе называемый «веселеньким», окончательно рухнет. Но заведение жило. И недавно даже обзавелось вывеской: «Принимаем платежи!» Какие именно платежи тут принимают, не уточнялось. Видимо, любые. Хоть какие-нибудь.
Вошел в душный, пахнущий старым деревом и прокисшим пивом зальчик. Пожилая продавщица с розовым лицом обмахивалась, как веером, стопкой мятых накладных.
- Бутылку воды, пожалуйста.
- Какой?
- Любой. Без газов. Полтора литра.
- Из холодильника? - Да.
- Холодной нет.
- Давайте какая есть.
- Есть «Бонаква», - подумав, сказала розовая. - И «Акваминерале».
- Все равно.
- «Бонаква» - только литровые.
- Пусть будет литровая.
- Сейчас принесу.
Удалилась. Было слышно, как в подсобке передвигаются ящики.
- Зоя, где у нас вода?
- Какая?
- «Акваминерале». То есть «Бонаква».
- Вон, в углу стоит.
- Там «Бонаква».
- А тебе какая нужна?
- «Акваминерале».
- Я их все время путаю.
- Я тоже.
- Слушай, подруга, когда уже мы тут порядок наведем?
- Никогда, Зоя. Ни-ко-гда. Я тут пятый год убиваюсь. И каждое утро говорю себе: «Пора порядок навести, пора порядок навести…» Потом наступает вечер, я думаю: «А ну его в жопу, этот порядок», - и домой уползаю… А нам вообще сегодня воду привозили?
- Не помню. За пиво - помню, а за воду не помню… Нашла, что ли?
- Ищу. Ага, вот она, сучка! Мужчина, вам ведь нужна «Бонаква»?
- Да, «Бонаква».
- Она не холодная.
- Сойдет. Давайте.
- Подождите. Я нашла «Акваминерале». Сейчас откопаю. Вот она. Вам литровую или полтора литра?
- У вас какая в руках?
- Литровая.
- Давайте.
- Хотите, я поищу полтора литра.
- Не надо! Давайте литровую. Сколько стоит?
- Ценник на витрине.
- Нет, - сказал банкир, - там ценника.
- Да? Странно. Вчера был… А вода стоит тридцать пять рублей.
Знаев вынул купюру. Розовая вздрогнула.
- Ой, а помельче нет?
- Нет.
- У меня не будет сдачи.
- Ну и черт с ней.
Розовая метнула строгий взгляд.
- Как это «черт с ней»? Так нельзя.
Поискала в карманах фартука. Открыла и закрыла дребезжащую кассу.
- Подождите. Сейчас спрошу у сменщицы.
Поставь она бутылку на прилавок - банкир бросил бы деньги, взял, что нужно, и ушел. Но продавщица держала товар в руке. Пока Знаев соображал, как ему изловчиться, перегнуться и выхватить емкость, чувиха, медленно повернувшись, опять удалилась.
- Зоя, разменяй мне крупную!
- Откуда?
- Посмотри, может, мелочью наберешь.
- Девушки, - крикнул банкир, - не надо мелочи! Дайте мою воду, и разбежимся.
- Сейчас, сейчас, - возразили ему на два голоса. - Уже нашли.
Знаев почувствовал тошноту и загрустил.
- Эта рваная, - говорили за стеной.
- Ну и что? Тоже деньги.
- Да ладно, не позорься. Сколько набрала?
- Не мешай, собьюсь.
- Вот, - радостно провозгласила женщина, вернувшись. - Сто, двести триста… Пожалуйста.
- Спасибо, - прохрипел банкир. - А где вода?
- Ой. Сейчас.
Очередной - уже третий - плавный разворот, мощное покачивание необъятных бедер, шарканье шлепанцев, неспешное отступление за пределы видимости.
- Зоя, куда я ее поставила?
- Кого?
- Да воду же, «Бонакву» проклятую! Только что тут была… От этой жары совсем башка не хочет работать…
- И не говори… Вон она, твоя «Акваминерале».
- Не издевайся. Та была «Бонаква».
- Давайте любую! - выкрикнул Знаев.
- Мужчина, что вы нервничаете? Сами сказали, что вам нужна «Бонаква», литровая…
Слушайте, вы! - хотел заорать он. - Я прямо сейчас куплю весь ваш сарай вместе со всем товаром, и с вами в придачу! И тут же сожгу, и место велю распахать, чтоб от этого вашего русского бизнеса даже духа не осталось!…
Но не закричал. Сдержался. Шатаясь, бросился вон, на воздух. Синее небо, желтое солнце - все содержало издевку. Залез в свой сверхмощный драндулет, рванул с места, слыша, как с диким хрустом проворачиваются по грязной обочине колеса; краем глаза увидел в зеркале серую пелену взметнувшейся пыли.
Потом уже смотрел только на тахометр. Переключал передачи не раньше, чем стрелка касалась желтого сектора.